ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Голова манекена упала и, подпрыгивая, покатилась по полу, потеряв свои темные очки и берет. Парень осторожно, чуть ли не с суеверным страхом водрузил ее на место, прежде чем продолжить осмотр дома. Сара была уже на середине лестницы, и он последовал за ней.

Она щелкнула выключателем в одной из спален, но, видно, кто-то вывернул все лампочки в доме.

— Спустись и выключи эту чертову музыку, — прошипела она и исчезла в спальне.

Парень остановился на верхней площадке лестницы в растерянности, словно почувствовав что-то неладное. Внезапно послышался странный звук, будто хлопнула пола пальто, потом он почувствовал сильный удар в поясницу и покатился по ступенькам. С грохотом приземлившись внизу, ударился головой о кафельный пол и долго лежал, поскуливая. Когда Сара снова появилась на верхней площадке, он уже поднялся на ноги и стоял, прижав к боку ушибленную руку и потирая голову. Он что-то пробормотал по-итальянски.

— Vattene! — зашипела она на него. — Пошел вон! Никчемный тип!

Он запротестовал.

— Vattene! Vattene!

Парень, хромая, вышел. Секунду спустя затарахтел мотор «веспы», потом взревел, и скоро его вой замер вдали.

— Он уехал. — объявила она на весь дом. — Я отделалась от него. Ты ведь этого хотел?

Она сидела на ступеньках, упрямо не желая уходить.

— Можешь и показаться. — сказала она мягче.

По-прежнему тишина. Только поскрипывал дом.

За плечом как будто послышался вздох. Одна из свечей потекла и погасла. Она резко обернулась. Расширенными глазами перебегала с предмета на предмет, потом уставилась на манекен в противогазе, торчавший на верхней площадке лестницы. Манекен пошевелился.

Джек стащил с головы противогаз, вылез из шинели и бросил то и другое на пол.

Сара взъерошила волосы.

— Ни к чему было сбрасывать его с лестницы. Ты мог убить его.

— Он столкнул меня в реку. Это он мог убить меня.

— Как ты мог подумать, что я имею к этому какое-то отношение? И парень клялся, что не сделал тебе ничего плохого.

— Он ревновал. Ты трахалась с ним и одновременно забавлялась со мной.

— Неправда! — Она вскочила и шагнула к нему. Руки у нее дрожали, лицо исказилось гримасой страха. — Ты бросил меня! Я связалась с ним только потому, что пыталась забыть тебя, Джек! Я страдала!

На взрывное мгновение, на атомарный промельк времени его пронзило желание вернуться к ней. В ушах возник какой-то звук, может вздох крови, комнату застлал туман, и она предстала ему в безбрежном сиянии небывалого цвета. Он мог бы пойти за ним. Но справился с собой.

— Эй! Я чуть не назвал тебя Натали! Натали!

Он бросился вниз по лестнице. Бежать от нее, быстрей! Но она не отставала, умоляя:

— Поговори со мной! Где ты был все это время? Что делал?

— Знаешь, что ты меня чуть не убедила?

— Послушай! Мы были там. Были. Ты и я. Пыль Индиго сыпалась с неба. Повсюду вокруг нас.