ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Две москвички заблудились в карельском лесу. В заброшенный деревенский дом заселилась одна дружная, но очень странная семья. «Лес» — это идеально сконструированный хоррор про ужасы, которые таятся и в дикой глуши, и в самых обычных людях — и неизвестно ещё, какие из них страшнее. . . . Мы исчезли 24 июля, через пять часов после того, как, стоя на опустевшей парковке придорожной гостиницы, пытались запихнуть вещи в багажник. Дальнобойщики, спавшие ночью в фурах, уже разъехались, на стоянке были только мы. Проезжавшие по трассе машины обдавали нас облаком теплой пыли. Часть сумок, как ни укладывай, оставалась на земле, будто вещи за время поездки размножились. Мало того что теперь чемоданы мы могли закрывать только вдвоем — я вставала сверху коленями, а Лика застегивала молнию, — так еще появилась куча пластиковых пакетов непонятно с чем. — Может, лучше этот чемодан боком поставить? — предложила Лика. Лучше было бы, во-первых, не брать столько вещей, а во-вторых, не доставать их из багажника и не перетаскивать в номер, чтобы на следующее утро тащить обратно, но нам предстояло провести вместе еще неделю, поэтому я ответила: — Давай! — И вернулась в гостиницу. С номером повезло: окна выходили на лес, шума дороги не было слышно. На двух узких кроватях валялись скомканные простыни с синими штампами, в проходе, прижавшись друг к другу, стояли две тумбочки. Я встряхнула простыни, заглянула в тумбочки и под кровати, смахнула мусор со стола в урну, зашла в ванную. Там под разорванным пакетиком шампуня лежали маникюрные ножницы Лики (вечно она все забывает), и я положила их в карман куртки. Больше наших вещей в номере не было. Я вышла в коридор, застеленный длинным красным ковром, обернулась, посмотрела на номер в последний раз, и у меня возникло чувство, которое я тогда не поняла, но понимаю сейчас. Смутное ощущение, что нужно бежать — бросить Лику, поймать машину, доехать до П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жми на газ быстрее, валим отсюда.

Лика тронулась, и мы выехали из деревни. Я прижимала к себе малышку и гладила ее по спине, она с интересом крутила головой по сторонам и довольно улыбалась. Санек на заднем сиденье кутался в одеяло все сильнее, хотя в машине было вовсе не холодно. Мы медленно проехали размокшее поле, боясь застрять, и только подъезжали к дороге, когда за спиной в деревне грохнуло так, будто огромный великан хлопнул в ладоши. В боковых зеркалах полыхнул оранжевый свет, над лесом вылетела в небо стая ворон.

24

Последний автобус в город из Туезерска уже ушел, Анка чуть не разревелась. Софья сначала не понимала, в чем проблема, и предлагала ребятам переночевать у нее, а когда поняла, сама разнервничалась и сказала, что отвезет их.

Сборы заняли минут пятнадцать — почти вечность. Анка сидела на ступеньках крыльца рядом с внуком Софьи, все еще игравшим с пожарной машинкой, и крошила лист лопуха на мелкие кусочки.

— Что мы скажем маме?

— Пошли гулять и заблудились, — ответил Гриша, — или еще что-нибудь придумаем. Ну, по ситуации. Придумаем. Не переживай.

— Да как не переживай, — сказала Анка, — я только на часы посмотрела, поняла, сколько времени прошло, думала, часа два от силы и фильм только-только закончился. Мама с ума уже сходит, наверное. Ну где она?

— Выйдет сейчас. Я в окно вижу, уже идет.

Дверь распахнулась. Софья посмотрела на внука, сидящего на ступеньках.

— Сейчас поедем, только Лешку к соседке закину.

Внук поднимал и опускал кран машинки с невозмутимым выражением лица.

— Ты не голодный? Невестка моя говорит, что мальчик с особенностями, аутизм там или еще что, навыдумывали болезней. Я ей говорю: да с какими там особенностями, нормальный пацан, вырастет — программистом станет. У соседки так же сын в детстве себя вел, сейчас в Москве работает в банке, зарабатывает много, вон крышу ей новую какую сделал.

Софья взяла за руки тут же закатившего скандал пацана и, не обращая внимания на вопли, вместе с машинкой перенесла его в дом через дорогу.

— Ладно, поехали, садитесь в машину.

Обратная дорога заняла гораздо меньше времени, чем путь в Туезерск. Софья продолжала что-то рассказывать, и Анка ей что-то отвечала, Гриша не слушал. Он думал о том, что, раз Тамара никуда не пропала, осталось только разобраться, действительно ли пропала старая Анна, и если да, то куда.

Еще он думал об истории, произошедшей в Шижне, о погибшем ребенке Тамары, о том, что его бабушка, видимо, знала, к чему приводит пьянство, и поэтому так ненавидела пьяных. Однажды бабушка почувствовала запах алкоголя, когда отец с дядей Сашей вернулись с рыбалки, и так отчитывала их, что Гриша испугался. Он был совсем маленький и подумал, что она сейчас их убьет, тетя взяла его на руки и ушла с ним в другую комнату.