ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дэвид Брин – американский писатель-фантаст, создатель прославленного цикла «Возвышение», сделавшего его одним из самых популярных авторов «жесткой НФ» 80-х годов XX века. Уже второе произведение Брина, «Звездный прилив», удостоилось трех престижнейших наград – «Хьюго», «Небьюлы» и «Локуса». Среди многочисленных литературных экспериментов Дэвида Брина – постапокалиптический роман «Почтальон», экранизированный Кевином Костнером, роман-катастрофа «Земля» о столкновении нашей планеты с черной дырой и, конечно же, «Бытие» – повествующий об инопланетном артефакте, меняющем жизнь миллионов землян.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О суровом безмерном пространстве, недоброжелательном по отношению к поденкам вроде нас. Необычайно – устрашающе – тихом. И в этой необъятной пустоте есть крошечный оазис – Земля. Более хрупкая, чем мы можем себе представить.

Однако, несмотря на все это, можно ли уцелеть? Выдержать? А то и сказать свое слово?

Что возвращает нас к вопросу номер один. Подобно большинству (обычно) серьезных писателей я прихожу в ужас от мысли о вечных человеческих достоинствах. Эта отвратительная концепция, поддерживаемая глубокомысленными учеными, утверждает, будто люди всегда будут одинаковы, вечно обречены вновь и вновь проходить все прустовские одержимости, все рассуждения созерцающих свой пуп, все дурацкие ошибки наших родителей – до скончания времен. Жуткая концепция, которую, к счастью, опровергают история, наука и все поколения умных потомков, старающихся подняться выше своих невежественных предков. И вырастить собственных детей, которые будут еще лучше. Величайшая история. Величайшая из возможных историй.

Да, великие труды прошлого сохраняются в виде искусства. Произведения Эсхила и Шекспира не перестают трогать наши сердца и сохранят свою ценность. Мы всегда будем сочувствовать борьбе минувших поколений и всегда будем ею очарованы. Но гораздо больше «вечных» статичных проблем меня интересует, как люди растут. (И пусть значение слова «люди» будет здесь самым широким и дерзким.)

Как они, словно дети, иногда учатся на ошибках других поколений – или сознательно отказываются учиться. Как они порой совершенствуют себя, свои города, государства, даже виды – и совершают новые ошибки собственного изобретения! Использовать искусство мысленного эксперимента, чтобы исследовать эти потенциальные усовершенствования (и ошибки), захватывающе интересно! Соблазнительная возможность посмотреть вперед или по сторонам. Именно это скорее, нежели просто звездные корабли и сражения на лазерах, предлагает наш жанр, один-единственный.

Мы живем в необычное время, когда новообретенный вкус к разнообразию переходит в зачарованность всем необычным, даже чуждым. Мы вот-вот подберем все инструменты, которыми, как говорят, пользовался Бог, создавая нас, чтобы – к добру или к худу – самим применить их. Намеренно или случайно, но, похоже, мы снова строим ту же башню. И, возможно, создадим себе новых спутников. Новых товарищей. Опять – к добру или к худу.

Признайте это. Пусть это пугает – но захватывает.

Теперь вызов. Никогда прежде люди не получали так много от того, что жили внутри дальновидной, научной и все более добродетельной цивилизации. Мудрость расцветает и распространяется… впрочем, и глупость тоже. Подобно нелепому утверждению (повторяемому ad nauseam [37] повсеместно), что мудрость не выросла.