ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я тоже тебя люблю, знаешь?

Он замер, а потом издал глубокий грудной рык. Он поднял меня так, чтобы наши глаза были на одном уровне, легонько поцеловал меня в губы, а потом хриплым и почти извиняющимся тоном сказал:

– Я теперь никогда тебя не отпущу.

Я не знала, как это все так вышло. Или какими будут следующие несколько лет, да что там, дней. Или с какими проблемами мы столкнемся. Я была уверена только в одном. Идя по улице с пакетом хлеба и горой витаминов, я держала под руку одного из самых аморальных мужчин этого города…

И знала, что люблю его.

Эпилог

Кристиан

Год спустя

Тук, тук, тук.

Тишину наполняло тиканье часов и сильное любопытство, пока Саша Тейлор наблюдала за движением моего пальца на подлокотнике.

– Не думала, что снова увижу вас в моем кабинете.

– Почему?

– Люди ходят к психотерапевту – которым я, кстати, не являюсь – за советом или чтобы пожаловаться на свои проблемы. Вы не любите делать ни того, ни другого.

Я опустил взгляд на американский четвертак, который крутил в пальцах.

– Вы верите в судьбу, Саша?

– Верю.

– Почему?

Она наклонила голову набок.

– Я не религиозна, но недостаточно наивна, чтобы верить, что все вокруг можно объяснить без какого-то вмешательства извне.

– Я всегда думал, что, если буду верить в судьбу, не смогу верить в свободу выбора, – задумчиво сказал я, поворачивая монету так, чтобы от нее отразилось солнце. На ней был выбит 1955 год, а серебро затерлось и потускнело. Двадцать девять лет назад, когда я украл ее из чьего-то кармана, она оптимистично сияла. Это сияние привело меня сюда, в Соединенные Штаты, к моим жене и дочке.

Саша коснулась взглядом монеты в моей руке, а потом перевела его на кольцо на моем пальце.

– Как долго вы уже женаты?

– Год.

А точнее, триста восемьдесят пять дней. Я сделал Джианне предложение с кольцом, на одном колене и даже со вкусным ужином в придачу. Она не хотела очередной свадьбы, так что мы тихо расписались во Дворце правосудия. Я вытатуировал дату у себя на ребрах рядом с созвездием Андромеды.

– А как ваша дочь? Катерина, так ведь?

Я чуть улыбнулся.

– Мы зовем ее Кэт. Ей сейчас пять месяцев.

А точнее, сто сорок восемь дней.

– И каково вам было привыкать к жизни с новорожденным?

– У Кэт колики, она плохо спит. – Как и я. Когда она просыпалась по несколько раз за ночь, я вставал вместе с ней, иногда кормил ее из бутылочки, которую Джианна набирала заранее, и держал ее, пока она не засыпала. В начале Джианна настаивала, что она будет делать все сама, но я быстро пресек возражения. – Она похожа на мою жену. – И мне этого было достаточно, чтобы знать, что она моя.

Мою грудь распирало от мысли о них. Я проверял, где они, когда они уходили. Я знал, где они, каждую минуту.