ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В свои семнадцать юная художница Чарли Дэвис, сбежавшая от жестокой матери, пережила больше, чем иной взрослый за всю жизнь. Пережила – и не сломалась. Не ушла в призрачный мир алкоголя или наркотиков, не скатилась на путь преступлений, не стала торговать собой, как множество ее менее сильных сверстников. Чего ей это стоило – знают лишь спрятанные под закрытой одеждой многочисленные шрамы. Однако Чарли упрямо борется с судьбой – устраивается на работу, ищет дом, веря в любовь и надеясь на удачу. Ведь даже если кажется, что весь мир против тебя – в нем все равно существует настоящая дружба…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но в какой-то момент у меня просто возникло ясное и окончательное чувство: «Это все. Пока все».

Я аккуратно собрала все листы и разложила их по порядку, сложила в аккуратную стопку на высоком столе, убрала ручки и выбросила стружку от карандашей в корзину под окном.

Все, что просила меня рассказать Каспер, я вместо этого нарисовала.

У меня появился голос. Появилось место для моего голоса.

Я посмотрела вниз на неопрятные, слишком большие спортивные брюки, которые дала мне Линус, на пояс, подвернутый втрое на талии, и на гигантскую футболку с эмблемой Нью-Йоркского университета, которую одолжила Девви. Я вспомнила о своих комбинезонах там, в разрушенной и окровавленной квартире, о длинных трикотажных рубашках, о стоптанных черных ботинках. Но сейчас настало время для другой одежды. Для меня настало время снова заговорить.

Я содрала с себя одолженные вещи, съежившись от холодного воздуха из открытого окна. Я завернулась в серое шерстяное одеяло и вышла из комнаты, неслышно проскользнув через заднюю дверь. И долго сидела на ступеньках, в свежести холода, слушая, как пустыня раскрывается передо мной: щебечет, визжит и воет; как Феликс бормочет в доме, а Линус и Таннер перебраниваются, играя в карты.

Все эти звуки, все это напоминало мне дом…

Пару дней спустя, когда пришла пора уезжать, Феликс обнял каждого из нас, даже меня. Сначала я сжалась от его прикосновения, а потом заставила себя расслабиться. Он погладил мою спину сильными руками, поцеловал в лоб. Линус и Таннер сложили вещи в машину; Девви приготовила для нас несколько сандвичей, собрала пакет с фруктами и сырами, хотя Таннер наверняка захочет остановиться, чтобы купить соленые лакомства.

Я отрегулировала ремень на юбке. Она из хлопка, армейского зеленого цвета, чуть ниже колен, стоимостью четыре доллара в секонд-хенде «Вэлью» в Санта-Фе. Я посмотрела вниз, на свои однотонные кроссовки черного цвета, футболку с эмблемой «Санта-Фе Хай Скул Рейдерс»: она с короткими рукавами и светло-коричневого цвета. На моих ногах и руках видны шрамы. Но что говорила Блю? «Всем наплевать».

Линус отвезла меня в магазин и повела в отдел с джинсами. Она начала тщательно отбирать вешалки с джинсами и комбинезонами, думая, что я захочу их купить. Я оставила ее там и принялась бродить вокруг. Когда Линус меня отыскала, мои руки были заняты хлопковыми юбками без рисунка, футболками и одним кардиганом в катушках черного цвета с серебристыми пуговицами. Я посмотрела на комбинезоны в ее руках, покачала головой и сказала:

– Больше никогда.

Она приподняла брови, улыбнулась и отнесла их обратно на полку.

– Ты знаешь, Шарлотта, что существует целая увлекательная история об умерщвлении собственной плоти? – спросил Феликс.