ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В свои семнадцать юная художница Чарли Дэвис, сбежавшая от жестокой матери, пережила больше, чем иной взрослый за всю жизнь. Пережила – и не сломалась. Не ушла в призрачный мир алкоголя или наркотиков, не скатилась на путь преступлений, не стала торговать собой, как множество ее менее сильных сверстников. Чего ей это стоило – знают лишь спрятанные под закрытой одеждой многочисленные шрамы. Однако Чарли упрямо борется с судьбой – устраивается на работу, ищет дом, веря в любовь и надеясь на удачу. Ведь даже если кажется, что весь мир против тебя – в нем все равно существует настоящая дружба…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но где Блю? И куда мне теперь идти? Мое сердце учащенно забилось. Я повернулась, чтобы уйти, и дверь приоткрылась.

Синяки на лице Блю уже почти исчезли, но фингал вокруг глаза все еще фиолетово-желтого цвета. А там, где были швы, остались линии красного цвета с небольшими точками.

Блю вздохнула с облегчением:

– Чарли, я так рада тебя видеть! – Она открыла дверь шире. – Ты разговариваешь? Все в порядке? Я думала, что ты, возможно, опять будешь молчать какое-то время.

В комнате абсолютный порядок, нет больше пепельниц, и там стоит новый простой деревянный комод для одежды Блю. Линолеум разрезан, и дерево под ним отполировано и выкрашено в цвет розы. До меня дошло, что линолеум был испачкан моей кровью; огромная волна вины захлестнула меня. Блю наклонилась, чтобы провести рукой по дереву.

– Ель, – тихо произнесла она.

Мой изрезанный футон заменен на двуспальную кровать с пушистым уютным пуховым одеялом. На кухне Блю повесила гладкие металлические полки и поставила туда чашки и тарелки розового цвета, банки с соусами и джемами, консервы, крекеры. Другую толстую полку украшала микроволновка. Над ванной с потолка свисала занавеска с картой мира. Тканевая штора с изображением ирисов загораживала унитаз.

– Мне здесь нравится, – она смущенно улыбнулась.

За шесть недель у Блю получилось создать в квартире домашний уют, чего мне не удалось сделать за полгода, пока я тут жила.

На карточном столе – образец скрупулезной работы: Блю склеила мой альбом для рисования и наши с Эллис порванные фотографии, снятые фотоаппаратом «Лэнд». Некоторые фрагменты были крошечными – Вэнди основательно потрудилась.

Блю начала заикаться:

– Это… это была Джен С. Она позвонила мне после того, как ты ушла на работу, и сказала про Луизу. И, Чарли, господи, я просто слетела с катушек. Я нашла Райли, и мы пошли с ним к той девушке. Я просто хотела словить кайф, понимаешь? Я не… Не знала, что там будет эта дрянь, но не смогла себя остановить. Боже, Чарли, ты знала про него?

Маленькие пакетики с кристалликами. Запах пластмассы в первое утро, когда я пришла разбудить Райли. Я посмотрела на Блю и начала плакать. Ее глаза расширились от испуга.

– Что такое, Чарли?

Я сказала, что мне жаль, так жаль, но я врала, я покупала наркотики для Райли, и все было ужасно, и я тонула, и больше не хочу погружаться под воду.

Блю сильно помотала головой.

– Я вышла из игры, Чарли. Я действительно завязала. Я больше не стану этим заниматься. Обещаю. Мне тут нравится. Этот город очень милый. Боже мой, здесь солнце.

Я прижалась лбом к стене, неожиданно опять почувствовав упадок сил и опустошенность, теперь, когда я вернулась.

– Та девушка в Крили – это была не я. Иногда с людьми ты просто становишься кем-то, например, положенным тебе по роли, вместо того чтобы выбирать самой.