ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В свои семнадцать юная художница Чарли Дэвис, сбежавшая от жестокой матери, пережила больше, чем иной взрослый за всю жизнь. Пережила – и не сломалась. Не ушла в призрачный мир алкоголя или наркотиков, не скатилась на путь преступлений, не стала торговать собой, как множество ее менее сильных сверстников. Чего ей это стоило – знают лишь спрятанные под закрытой одеждой многочисленные шрамы. Однако Чарли упрямо борется с судьбой – устраивается на работу, ищет дом, веря в любовь и надеясь на удачу. Ведь даже если кажется, что весь мир против тебя – в нем все равно существует настоящая дружба…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот я позволила этому случиться, когда попала туда. Я позволила образу овладеть мной, против моей воли. Я не… я не такая, Чарли. Я хочу дружить с тобой. Я думаю, что мы можем друг другу помочь. Ты мне очень нравишься, – проговорила Блю.

Я почувствовала на спине через рубашку тепло ее руки.

– Я не хочу, как Луиза, – прошептала она. – Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы со мной это случилось. Помоги мне не допустить этого, и я помогу тебе.

Я верила ей. Она произносила мое имя. Произносила имя Луизы, снова и снова. Мы вместе плакали долго-долго, я у стены, а Блю – прижавшись к моей спине. В обнимку друг с другом, как и полагается.

Зеленая москитная дверь с шумом захлопнулась за мной. Все повернулись; они изучали меня. Я повесила свой рюкзак на крючок на стене, подошла к посудомоечной машине, завязала фартук, выдвинула ящик для посуды и начала складывать туда тарелки и чашки. Когда я повернулась с пустым подносом для посуды, они таращились на меня: Рэнди в двухцветных туфлях, Темпл, занимающая себя кофейниками, с позвякивающими серебряными браслетами.

Рэнди свалила охапку чашек в мыльную воду, забрызгав мой фартук. И тихонько постучала меня по плечу.

– Все дело в проклятом времени, – сказала она. – Три дня назад мы снова открылись, и нам было интересно, где наша любимая посудомойка.

На мою вторую ночь на работе Джули пригласила меня в свой офис. Я не смотрела на диван. Я старалась ни на что не смотреть, кроме своих сморщенных от воды рук, пока Джули рассказывала то, что я уже знала в общих чертах. Райли и Вэнди разбили вдребезги машину Луиса; у Вэнди сломано три ребра, трещина в ключице и разрыв кишечника. Вэнди громила мои вещи, Блю пыталась остановить ее, тогда Вэнди напала на Блю.

Джули крутила кольца на пальцах. Ее голос дрожал.

– Райли отделался синяками. На нем управление автомобиля под действием наркотиков, езда без водительского удостоверения, возможно, обвинение в краже ночной выручки и угоне автомобиля.

Она опустила руку в чашу с лазуритом.

– Брат был в тюрьме. Сейчас он на севере страны в центре реабилитации для мужчин. Он не в первый раз попадает в такой центр, но ты, возможно, об этом догадывалась.

Джули громко стучала камнями. На ее глаза навернулись слезы.

– Знаешь, я очень много думала. Наверное, в этом есть отчасти и моя вина – я всегда помогала ему, когда он опускался на дно. Райли никогда не сможет вернуться сюда на работу. Не сможет. На законных основаниях – уму непостижимо. Чтобы не сесть в тюрьму, он должен проработать в центре по программе целый год и не употреблять наркотики. И предполагается, что я выдвину обвинения о краже моих денег? – Слезы текли по ее лицу. – Этот проклятый мир становится иногда просто безобразным, и тогда ты по-настоящему задумываешься о том, какова твоя роль в этом безобразии.