ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока подруга утыкается в телефон, я осторожно перекладываю уснувшую Алису Павловну в коляску. Достаю свой и ловлю себя на чувстве неловкости перед Мариной. Потому что я так и не звала её больше в гости, хотя сама утверждала, что они с Ликой для меня равны.

После нашей перепалки на открытии студии она стала писать куда чаще. Скорее, чтобы убедиться, что между нами всё осталось по-прежнему. Один раз мы даже выбрались вместе на шопинг, но, как ни крути, в её компании мне было некомфортно. Будто это я виновата в том, что у неё что-то не складывается, хотя на самом деле всё обстояло иначе.

У меня возник высоченный внутренний блок. Блок на то, чтобы делиться личным, открываться в чувствах и признаниях. Блок на любые попытки впустить Марину дальше, чем позволяет поверхностная дружба, держась лишь на общих воспоминаниях.

Я открываю наш диалог и машинально задумываюсь, стоит ли пригласить её, так же, как Лику, прогуляться завтра? Хочу ли я этого на самом деле или просто действую по инерции?

Абонент в сети. Но сама переписка чужая. Короткие фразы, формальные ответы… Сухая, без тепла.

Юлия Владимировна уверяет, что некоторые люди даны нам только на определённый этап, и не стоит удерживать их рядом дольше, если сердце противится. Может, пора отпустить прошлое?

— Только не говори, что собираешься позвать Марину, — резко бросает Лика.

Я блокирую экран и качаю головой:

— Нет. Я уже поняла, что не стоит вас сталкивать. Возможно, в другой раз.

Подруга нервно поправляет волосы и ёрзает на скамейке, уводя взгляд в сторону, будто боится встретиться глазами.

— Антон просил меня не вмешиваться, но я не могу молчать, пусть даже трижды буду неправа! — выпаливает она с пылающими щеками. — Не общайся с ней, Ань. Она редкая сука. Наглая, беспринципная дрянь. И я говорю это не потому, что просто недолюбливаю её.

— А почему? — эхом повторяю я.

— После матча, когда наша футбольная команда победила, я увидела далеко не самую приятную сцену, — продолжает Лика. — Во-первых, как я узнала, Марина ходит на каждый матч ради Паши. Я ещё тогда заподозрила это, когда мы приехали вместе с Алисой. Во-вторых, она села слишком близко и слишком явно добивалась его внимания на трибуне. А в-третьих, в клубе я окончательно убедилась в её намерениях: она откровенно соблазняла твоего мужа. Марина… танцевала для него! В мини-платье, трогая себя и не сводя с него глаз, лишь бы он только посмотрел, — подруга переводит дыхание и добавляет: — Извини, может, я лезу не в своё дело… Может, ошибаюсь… Но Марина точно не заслуживает, чтобы ты испытывала хоть малейшие угрызения совести по отношению к ней.

52

52

Я заглядываю на страницу Марины всего один раз — вечером, после разговора с Ликой.