ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Паша поднялся из-за стола, чуть покачнувшись. Значит, пили с Николаем вдвоём, потому что по осоловевшему виду почти бывшего мужа было понятно всё и так. И всё было бы ничего, если бы этот самый почти бывший муж здесь больше не жил. Выгнать что ли его взашей? Нет, только не сейчас, когда у Паши появилась первая девушка, которую он привёл знакомиться с родителями. Значит, это не просто так, а что-то серьёзное. По крайней мере, настолько, насколько это может быть, когда тебе восемнадцать. — Ну и хорошо. Познакомимся. Она улыбнулась Олесе, которая наверняка смущалась. И было от чего — одно дело с нетрезвым отцом парня беседу вести, другое — когда мама появилась. Вот только Алёна была совсем не из тех матерей, которые «никому и никогда кровиночку свою не отдадут». Стащив верхнюю одежду и устроившись за столом, Алёна налила себе вермута и взяла бутерброд. На Николая она не смотрела. Зато смотрела на часы. Стрелки двигались к полуночи, и если муж думал, что он сможет здесь задержаться и переночевать — он жестоко ошибался. Не хватало ей ещё среди ночи колотящуюся в дверь заклятую подругу выпроваживать. Достаточно её вчерашнего визита. Интересно, а знает ли о нём Николай? И уж не по этому ли поводу он здесь? — Ну, у меня тост, — нарушила она неловкое молчание. — За знакомство! Паша поддержал его с воодушевлением, Николай — словно бы нехотя. Олеся ограничилась соком, а вот Алёна залпом выпила вермут и отставила бокал. А может, ну его к чёрту, о других думать? Сообщить прямо сейчас мужу, что его подобные визиты без предупреждения теперь не уместны, и хорошо бы уведомлять прежде всего её — Алёну — о том, что он придёт навестить сына. Пашка, словно прочитав её мысли, поднялся из-за стола и сообщил, что проводит Олесю до дома, и Алёна ухватилась за эту возможность остаться с Николаем наедине, чтобы переждать пару минут и выставить его восвояси. Теперь он словно осмелел, и смотрел на неё безотрывно, от чего Алёне стало не по себе. Ещё не хватало ей разговора по душам с этим козлом. Ведь он знает её так, как не знает никто другой, что бы меж ними ни произошло. Потому что люди, живущие друг с другом в любви десятки лет, просто не могут не стать родными. Дверь прихожей захлопнулась за Пашей и Олесей, и Алёна досчитала до десяти прежде, чем указать на коридор. — А теперь — на выход. И чтобы больше без предупреждения не являлся. Она никогда не позволяла себе так говорить с мужем, видимо, поэтому он некоторое время смотрел на неё ошарашено, после чего вдруг расплылся в пьяной улыбке и теперь уже настал черёд Алёны удивляться. — А я ведь тебя до сих пор люблю. Не проходят такие чувства сразу. О, так у них намечался вечер откровений? Вот только Алёна совершенно не собиралась принимать в нём участие.