ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Паша просто вышел из кухни, а Алёна и не стала его останавливать. Добавлять что-то ещё не хотела, да и нечего было. Хотя, может, и стоило расспросить о том, откуда узнал про Никиту. Несмотря на очевидность источника всё же хотелось думать, что Николай не стал бы опускаться до такого. Она выключила зашумевший чайник, открыла холодильник, но поняла, что от одного вида продуктов к горлу подступает тошнота. Значит, ужин сегодня отменяется в принципе. А ведь раньше ей так нравилось готовить для своей семьи. А теперь семьи нет. От слова «совсем». Но лишить себя права на новое счастье она не позволит. «Прости. Я вот только увидел смс от тебя» «Я надеюсь, случившееся не заставило тебя передумать». Алёна выдохнула с облегчением, когда прочла сразу два сообщения, пришедшие от Никиты. Стоя в душе, куда отправилась, чтобы избавиться от какого-то мерзкого ощущения, она успела передумать миллион мыслей, главными из которых были те, что тесно переплетались со страхом. Она не хотела терять Никиту. Она не имела никакого морального права позволять хоть кому-то его отнять. Это было бы преступлением против самой себя. И в то же время опасалась, что именно это и случится. «Не заставило. С Павлом я переговорила. При встрече расскажу. И да — я готова переехать к тебе». Алёна отложила сотовый на тумбочку, улыбаясь помимо воли. Ответ пришёл тут же, будто Никита только и ждал сообщения, не выпуская телефона из рук. «Отлично. Не подумай, что тороплю, но когда?» «А хоть завтра. У меня как раз выходной». Она сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, и даже забыла, как дышать, когда ждала ответа. «Круто. Тогда с обеда уйду, приеду за тобой. Удобно будет?» «Удобно. Часа в три дня?» «Да. И выспись — я тебе завтра вряд ли дам спать)» Алёна сделала глоток кислорода, вместе с которым пришло облегчение. Возможно, она была неправа, когда оставляла здесь сына одного, но она так устала от того, чтобы думать в первую очередь обо всех, кроме себя. И это нужно было исправлять. Паша не вернулся ни ночью, ни на следующее утро. Алёна собрала всё самое необходимое, справедливо решив, что вернуться и забрать остальное всегда успеет. Или вернуться домой и остаться, если вдруг у неё не получится с Никитой — тоже. Но о последнем варианте развития событий она старалась не думать. Когда брала пару книг с полки — она никогда не могла избавиться от старомодной привычки читать «на бумаге» — взгляд её зацепился за фотоальбом. Ему было едва ли не столько же лет, сколько и ей. В потрёпанной обложке, альбом пах временем и историей. Историей её жизни, которая сейчас казалась принадлежащей совсем не ей. Алёна устроилась на диване, открыла фотоальбом с замиранием сердца. Здесь были и совсем старые фотографии — когда они с Николаем только познакомились.