И те, которые она вклеивала, отмахиваясь от комментариев мужа, что шутил над её желанием запечатлеть выпускной сына таким образом. Здесь были и снимки Никиты — когда он был совсем мальчишкой. Улыбчивый, но в то же время серьёзный — он смотрел на неё с фотографий, а Алёна не могла понять, куда делось это ощущение, что тот Никита, который должен заехать за ней через несколько минут — и есть паренёк со снимков. Раздался звонок в дверь, и она отложила альбом. Вскочила на ноги, будто боялась опоздать куда-то. Стёрла слёзы со щёк, которые появились там совершенно незаметно для самой Алёны. Открыла дверь, и улыбнулась в ответ Никите, который с такой же улыбкой смотрел на неё. Чуть стеснительной, будто виделись впервые за долгое время. — Готова? — без приветствия уточнил он, входя в прихожую. — Я думаю, мы потом по магазинам съездим, может? Продуктов купим, у меня дома ничего приличного нет. А вечером я ужин приготовлю. В этом всём было что-то настолько правильное, что Алёна просто шагнула к нему, прижалась, вдыхая ставший родным аромат, смешанный с запахом морозного дня. И когда почувствовала, что Никита обнимает её в ответ осторожно, но крепко, шепнула: — Я больше не хочу без тебя. ОТРЫВОК 7 Всё то, что происходит дальше, больше похоже на то, что Алёна оказалась во сне. Больше нет ни мысли о Никите-мальчике-рисующем-танки, зато есть ощущение, что он готов для неё на всё. Он неизменно предупредителен и заботлив. Так, что у неё даже возникает ощущение неловкости. Как будто это не Никита должен предугадывать её желания, а наоборот. Такого не видела от Николая даже когда они только начинали жить вместе, что уж говорить о последних годах? И теперь не было больше ощущения, что Алёна знала Никиту совсем крохой. Он полностью заместил собой настоящим образ себя прошлого. О Павле в эти дни она старалась не думать. Разумеется набирала его каждый вечер, чтобы спросить, как у него дела, но не более того. И считала, что вполне заслужила этот кратковременный отпуск. Кратковременный потому, что знала — проблемы с бывшим мужем когда-нибудь так или иначе придётся решать. — Ты на развод подала? — как будто невзначай поинтересовался Никита в один из последующих вечеров, когда они вместе готовили ужин. Алёна поморщилась, чувствуя, что по венам разлилось неприятие. Ей так уютно было жить в их маленькой сказке, что сейчас, несмотря на понимание закономерности заданного вопроса, она ощутила какое-то отвращающее чувство. — Пока нет. Но собираюсь. А что? Алёна ссыпала порезанные грибы в салатницу и принялась открывать упаковку майонеза. На Никиту она старалась не смотреть, но всё равно чувствовала на себе его пристальный взгляд. — Да ничего. Не хотелось бы затягивать. — С чем? — Со свадьбой нашей.

Об этой истории
Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я





