Она медленно повернулась, всё так же продолжая щуриться. Взгляд остановился на Светлане, которая медленно, будто опасалась, что Алёна сорвётся с места и сбежит, шла в её сторону. — Ну, привет, коли не шутишь, — откликнулась едва слышно, внутренне подбираясь. Если на этот раз Светка снова бросится на неё с кулаками, она уже не станет ни убегать, ни прятаться за чужой спиной. Но бывшая подруга просто подошла и точно так же щурясь от снега, кивнула на козырёк над дверьми офисного здания. — Отойдём? Там хоть не снежит. — А есть смысл? — Поговорить хочу. — У-у-у. Вовремя. Алёна сделала вдох, решая, стоит ли соглашаться. В принципе, Света была настроена не воинственно, а послушать, что хотела сказать и что сподвигло её доехать аж до Алёниной работы, наверное, стоило. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. По крайней мере, до момента, пока всё успокоится. Ведь должен же он наступить уже, этот момент. — Я приехала не как твоя подруга. — Бывшая. — Да. Не как твоя бывшая подруга. Хотя, веришь-нет, у меня кошки на душе до сих пор скребут. Алёна вскинула брови, поворачиваясь к Свете, когда они оказались в относительном укрытии, куда не добирался сыпящий с неба снег. — Не верю. Наверное, не знай она Светку так давно, у неё и сомнения бы не возникло, что та говорит правду. Но Алёна научилась распознавать те нотки, которые были фальшивыми. Только раньше к ней они не относились, а вот теперь настал её черёд слушать ложь. — Как знаешь, нас многое связывало. — Нас связывали многолетняя дружба и доверие. Теперь — этого нет. Значит, не связывает ничего. — Да. Но я приехала не как бывшая подруга. А как мать. И надеюсь, ты меня поймёшь. Алёна застыла, с силой сжимая ремешок сумки замёрзшими пальцами. Видит бог — последнее, о чём она хотела сейчас говорить с кем бы то ни было — это Никита. Тем более не хотелось обсуждать их отношения с его матерью. — Что я понять должна? — Что не стоит портить ему жизнь. Он ещё совсем ребёнок. Я понимаю, гормоны у него взыграли. Потешился немного, но ты его теперь уже возле себя не держи. Алёна усмехнулась, чувствуя, что внутри неё поднимается волна такого негодования, что теперь уже ей самой хотелось броситься на Свету, чтобы защитить то, что принадлежало только ей. Ну надо же! Натешится, гормоны, совсем ребёнок. Она точно всё это про Никиту говорит? — А ты у него не забыла спросить, что ему самому надо? — И не собираюсь. Он не понимает, что делает. Теперь в голосе Светы послышались злые нотки, но она быстро взяла себя в руки, вновь возвращаясь к елейному тону. — Потому я и прошу тебя встать на моё место. Ты бы явно не была в восторге, если бы твой Павел связался… — Со старушкой? — С женщиной, которая его старше. И которая ему в матери годится. — Почему ты так считаешь? — Алёна поджала губы, чтобы не улыбаться.

Об этой истории
Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я





