– Ключи где-то тут должны быть, пойду проверю у сержанта в камере.
И он правда пошел. Только…
– В смысле, уехать? – спросила Ирина.
Пашка, похоже, совсем неверно ее понял. Он взял ее за плечи, аккуратно, потому что она все еще держала на руках спящую дочку, посмотрел на Ирину и уверенно заявил:
– Все хорошо будет. Я не дам Сашке просто так собой пожертвовать. Он это ради нас сделал. Понимаешь? Ради меня и ради вас с дочкой. Чтобы мы выбрались отсюда. Мы чего-нибудь придумаем, у меня пока поживете…
Ирина дернула плечом. Не потому, что предложение ей не нравилось. А именно потому, что понравилось оно ей очень сильно. Это же буквально то, о чем она мечтала, разве нет?
– Мам? – Маришка проснулась и удивленно осматривалась, не понимая, где она и как тут оказалась.
Прежде чем она увидела труп, Ирина поспешила выйти в коридор.
– Мам, мы где?
Ирина поставила дочь на ноги и присела, чтобы посмотреть на нее внимательнее. Маришка выглядела сонной, уставшей, но, похоже, была в порядке. По крайней мере, не кричала не своим голосом, не рвалась к лапам из окон, отчаянно сопротивляясь всем, кто пытался ей помешать.
– Как ты себя чувствуешь, Марин?
– Не знаю… устала. А сколько сейчас времени?
Пашка успел сходить в камеру и возвращался оттуда, показывая ключи. Ирина глянула на него и снова на дочь. Да, это именно то, чего она и хотела. Уехать отсюда наконец, выбраться из этого места. И потому, когда Пашка это предложил, ей стало радостно, но всего на мгновение. Потому что вслед за этим пришло другое, совсем неприятное чувство. Она так не может. Она много лет использовала мужчин, чтобы добиться своего. Потому что – а почему бы и нет? Сами же идиоты. Но вот один, самый большой, видимо, идиот сделал ради нее и дочери такое… И она просто не может этим воспользоваться.
Ирина посмотрела на Пашку, и по ее взгляду стало ясно: просто так уехать не получится.
– Ирин, ты чего?
– Нельзя так, Паш. Надо вернуть его.
– Ве… – Он буквально проглотил слово, настолько оно ему не далось. И попытался еще раз, надеясь, что она вовсе не то сказала: – Вернуть?!
– Вдруг он жив еще. Может, моя мама что-то…
Ирина сделала пару шагов, чтобы направиться в дом матери, но тут Пашка схватил ее за руку, и она увидела его печальное лицо. И как он отрицательно качает головой. И до нее дошло. Вот оно что… Вот что она сделала. Вот почему осталась. Сказала, что задержит их… Ирина тогда подумала, что мерзостни еще попробуют к ней в дом через окна залезть, да потом поймут, что Маришки там нет, и отстанут. Но ее мать задумала совсем другое… То, до чего догадался Богданов.
Ирина заплакала.
– Мам? Ты чего, мам? – Маришка обняла ее за ноги и тянула наклониться к себе.
А Пашка положил руку ей на плечо, как-то очень естественно. Видно было, что не в первый раз женщину успокаивает.






