Ирина, внаглую сделав шаг вперед, оказалась в доме и тем самым не дала хозяину сказать что-либо, кроме:
– Ну проходите, ага…
В зале стоял старый диван, с грязной подушкой и пледом, сплошь в прожженных дырках и пятнах. Генка, прихрамывая, одновременно пытался надеть спортивные штаны и спрятать хоть какую-то часть бардака и разбросанных по полу вещей. В конце концов он махнул рукой в сторону: идем, мол, на кухню лучше.
– Мариш, посмотри телевизор пока, – распорядилась Ирина.
На кухонном столе валялась пустая бутылка из-под коньяка, которую, судя по виду хозяина, Гена выпил перед сном. Пашка присмотрелся к этикетке: не коньяк, а одно название, таким только травиться.
– Так и чего вы… – начал было Генка, когда уселись.
Но Иринка сразу перехватила инициативу:
– Гена, нам надо в колонию попасть.
Генка посмотрел на нее, потом на Пашку. Открыл было рот, но Ирина и тут его опередила:
– Ты если сейчас пошутишь, чтобы для этого мы убили кого-нибудь или ограбили, я клянусь, я возьму вон ту сковородку и залуплю тебе посильнее, чем Маришкиному отцу.
Пашка удивленно посмотрел на нее, не понимая, о чем речь, но решил, что сейчас не время для вопросов. Можно и самому сковородкой огрести.
Гена закрыл рот; видимо, именно что-то такое он как раз и собирался сказать.
– Кхм. – Он явно отчаянно пытался понять, чего от него хотят. – Ты имеешь в виду… в нашу колонию? Типа… к зэку какому-то?
– Не к зэку, – ответила Ирина, – в подвал. Куда Богданов Залепина водил.
– На хрена вам…
– А вот это тебе лучше не знать, Ген.
Генка усмехнулся. Покачал головой:
– Не, Ирин, извини, у нас там не музей, экскурсии не водят.
Пашка обрадовался: это именно то, чего он ожидал. Когда Ирина предложила отправиться в тот подвал, чтобы попытаться вытащить «из того мира» Саню, он это посчитал чистым безумием. Дажеесли бы Саня был жив, с чего вообще такая уверенность, что получится его вытащить? Ирина возражала: твари привязываются к людям и к местам. И там, в том подвале, их последний раз призвали специально. И если где-то и остался шаткий мостик между тем миром и нашим, то вот именно там.
Ну и черт с ним, решил тогда Пашка, может, оно и так. Но какова вероятность, что, даже оказавшись в подвале, они притащат оттуда не новую тварь, а именно Саню? С чего вообще уверенность, что можно вот так, по желанию, кого-то оттуда вытащить? Это опять жеесли бы Саня был жив, не «если», а именно «если бы»!
Ответ Ирины был прост: она не знает. Но попробовать они обязаны. Она сказала, что он собой ради них рискнул.






