А еще он понял, что если у него и есть шанс выбраться из-под неестественных небес этого мира, то – вот он.
Саня отчаянно толкался, забыв про брезгливость и злое рычание тварей, когда хватал их и пытался оттащить, чтобы освободить для себя пространство. Кожа мерзостней на ощупь была скользкой и очень горячей, оставляла на ладонях подтеки их липких выделений. Твари сопротивлялись, их костлявые локти, впиваясь в его ребра, вызывали острую боль. Наросты, хаотично растущие у них тут и там, оставляли порезы, и Саня молился, чтобы попавшая в раны жижа с их тел не вызвала гангрену.
Наконец, почти потеряв силы, он упал на колени, на освободившийся пятачок пространства. Прямо перед стеклом. Одна из тварей уже просунула туда лапу по локоть. Сквозь неверный туман Саня виделдругую сторону . Видел, что тварь, как и в тот вечер, когда одна из них спасала его после аварии, царапает себя когтем. Как кровь щедро брызжет вокруг и кто-то ловит струи этой крови… Человек. Он видел там человека. Саня бросился руками на стекло… Тварь, проникнувшая в наш мир уже почти всей лапой, пыталась оттолкнуть его и недовольно рычала… Остальные чудовища периодически пытались и сами прорваться сквозь стекло, но не трогали того мерзостня, у которого это уже почти получилось. Будто была какая-то договоренность между ними не мешать друг другу вырваться из этого мира хоть ненадолго.
Но он-то такого соглашения не заключал. А тварь занимала место в узком пространстве стекла, потому он схватил существо за шею и с силой потянул на себя. Тварь завизжала, остальные растерянно отскочили. Это было неправильно, они к такому не привыкли, не могли найти стратегию поведения. А Саня тащил, перехватился за высунувшийся из стекла шипастый локоть мерзостня и продолжил тянуть. Тварь была куда сильнее его, и если у него и появились какие-то успехи, то лишь потому, что мерзостень не ожидал нападения. А сейчас он вновь с усилием продавливал лапу сквозь ворота между мирами, и миллиметр за миллиметром его бугрящаяся маленькими волнами кожа уходила внутрь все глубже.
– Не-е-ет! – закричал Саня в отчаянии. И, будто кто-то его передразнивал, он услышал другой крик.
Он не мог разобрать слов, звук шел откуда-то издалека, из глубины океана, преобразуясь и резонируя с собственным эхом. Но этот звук издавал человек, в этом сомнений не было. Саня посмотрел сквозь стекло и увидел лицо… Знакомое… Василий Залепин удивленно посмотрел на Саню. Схваченный тварью за шею, заключенный сопротивлялся, пытаясь расцепить бугристые скользкие пальцы. Огромными кулаками он схватился за кисть мерзостня, вены на лбу мужчины так напряглись, что обещали лопнуть, но постепенно ему удалось заставить тварь ослабить хватку. Жижа с лапы стекала на его кожу и арестантскую робу.






