От осознания, что ему страшно, стало еще страшнее – Пашка оказался в ловушке парадокса. Пытался убедить себя, что бояться ему нечего, отчего еще больше осознавал, что на самом деле поводов для страха тут полно. И с каждым кругом в этой петле становилось только хуже.
– Ну все, блин!
Паша засунул руку в карман, достал оттуда платок с красным пятнышком и провел им по стеклу, оставляя кровавый след.
Это была идея Ирины. Вроде как ультимативное средство: раз уж ее дочь притягивает мерзостней, давая им возможность оказаться в нашем мире, так, может, ее кровь тоже способна открыть проход. Смысл в этом был.
Маришка, умница, даже не расплакалась, когда Ирина булавкой сделала на ее пальце прокол. Девчонка с интересом рассматривала выступающую каплю и хихикала, что мама кровь берет лучше, чем школьная медсестра.
Итак, кровь Марины на стекле… Правильные лампы… Все должно было вот-вот начаться. Но оно не начиналось. Стекло вело себя как обычно и плевать хотело на то, что его слегка кровью измазали. Надеясь, что дело именно в количестве, Пашка сделал еще несколько импрессионистских мазков. Ничего это не изменило.
Пашка посмотрел на часы – оставалось у него минут десять, не больше. Походил еще, таская штативы, но уже отчасти смирился, что ничего у него не выйдет. Придется ему сейчас бросать все это дело: вырубать светильники из розетки, выйти из подвальной двери, отключив дурацкую тусклую лампочку, и подняться по лестнице. И с каждым шагом он будет все дальше от призрачного шанса спасти Саню. Ирина ему, конечно, этого не простит, накричит на него, скажет, что она должна была идти, а не он. Ни за что не поверит, что Пашка испробовал все! Скажет, что нельзя было уходить отсюда, пока… Погодите-ка.
Фотограф застыл с очередным штативом в руке. Посмотрел на дверь, через которую попал сюда. Как ему и обещали, около нее находился выключатель. Тот самый, из-за которого периодически мерцала подвальная лампа.
– Твою-то бабушку, – выругался Пашка, бросаясь к выходу.
Переключатель щелкнул, выдав маленькую голубую молнию. Пашка решил, что когда-нибудь из-за влаги и электричества этот подвал вспыхнет как спичка. Главное, конечно, чтобы не сегодня.
Едва верхняя лампочка выключилась, в помещении стало заметно темнее. Пашка уже начал скучать по ее раздражающему мерцанию. В новом освещении стекло показалось куда более грязным, чем было…
Через несколько секунд Пашка понял: то, что он принял за пыль на стекле, было клубившимся внутри него туманом.
Мерзостни тянули лапы к стеклу, пытались продавить его насквозь. Иной раз у них это получалось, их конечности утопали в неожиданно поддающейся и ставшей гибкой поверхности. Саня понял, что уже видел такое, но находясьс другой стороны .






