ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. ... Прогрессорство? Надо подумать... Коновал Виктор Гросов Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. Прогрессорство? Надо подумать... Глава 1 Глава 1 Я пришел в себя сжимая рукоять оружия. Ладонь была шире моей, пальцы толще. Костяшки сбиты, на коже старые шрамы. У меня на правом большом пальце восемь лет оставался след от укуса алабая, и я машинально глянул туда. Кожа оказалась чистой, знакомого пятнышка возле запястья тоже не было. Я убрал ладонь и несколько раз пошевелил пальцами. Чувствительность сохранялась, пальцы двигались. Сжал кулак, разжал, коснулся большим пальцем остальных. Мозоли находились не на тех местах, странно все это. За годы работы ветеринаром я привык в непонятным ситуациям, поэтому сначала всегда проверяю то, что можно увидеть и потрогать. Испугаться я толком еще не успел. Моргнул, перевел взгляд с ближайшей стены на дальний угол. Со зрением все было нормально. Коснулся пальцем кончика носа одной рукой, потом другой. Потоптался на месте. Ноги были длиннее моих, и ощущение собственного роста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Перед тем как Микулину отдал, сколько отдыхала?

— Со вчерашнего дня. Лес возили, а сегодня до полудня стояла.

— Другой у тебя не нашлось?

— Свежей не было.

Только теперь Сухой отодвинулся от стола. С самого начала он был уверен, что Семен заговорит, и ждал, пока тот решится. Мне хотелось еще выяснить, чем кобылу кормили и когда поили. Расспросить, сколько она вчера провела в упряжи.

Сухому подробностей хватало. Кобыла крепкая, вчера возила лес. Теперь Микулин торопит ее, как до этого торопил гнедого. Если даст идти ровно, она еще много пройдет. Продолжит гнать — скоро понадобится следующая.

— Где по этой дороге еще можно коня достать? — спросил я.

Семен назвал двор Сафонки перед Язвищем. Там держали лошадей на продажу, а иногда меняли у проезжих уставших на свежих с доплатой.

— Только Никифор Андреевич мне не говорил, что туда собирается.

— Он и сам мог еще не знать.

Старший велел садиться на коней. Я уже взялся за седло, когда Семен окликнул меня. Говорил он тихо:

— Сухой, ты хоть живым его довези. Люди ему помогали, потому что отцу его обязаны. Это ведь еще не значит, что все против государя пошли.

Я задержался в стремени. Мне хотелось хоть что-нибудь ему ответить, но Сухой уже повернулся к дороге. Он выслушал Семена и запомнил, кто кому помогал. За Микулиным его послали с приказом, обсуждать который с хозяином постоялого двора он бы не стал.

Мы пошли лесной дорогой. Снег здесь был плотнее, кое-где лошади ступали по промерзшим буграм. Старший разрешал прибавлять ходу только на ровных участках. Один из молодых все порывался вырваться вперед, и я его придерживал.

— Куда гонишь? Микулин уже одного коня загнал. Мы своих загоняем — на чем догонять будем?

Парень скривился, но больше вперед не лез. А я уже всерьез увлекся погоней. По состоянию лошадей прикидывал, как далеко мог уехать беглец, хотя половину того, чем пользовался, знал еще Сухой. Я мог судить об усталости коня, примерно представлял, сколько ему нужно отдыхать. Сухой знал здешние дороги и понимал, где искать замену. Да и людей, которые от страха сами себе вредили, ему встречалось достаточно.

У поворота к деревне старик с вязанкой хвороста припомнил рыжую кобылу и всадника в темном кафтане. Тот проехал под вечер, очень торопился. Этого нам хватило. Дальше мы никого не останавливали.

До Сафонки добрались уже в сумерках. Дом стоял в стороне от дороги, за ним — длинный сарай. Перед воротами еще можно было разглядеть рыжую кобылу: бородатый мужик растирал ее соломой. Она низко держала голову и часто дышала.

Сухой сразу решил, что мы успели. Старший отправил двоих в обход, еще двое остались у ворот. Я поехал рядом с ним. Сафонка бросил солому и направился к дому, но добраться до крыльца не успел: Микулин распахнул дверь и выскочил наружу.