Я коснулся пояса и тут же убрал ладонь от рукояти. Пока я не понимал, где оказался и кем был прежний хозяин тела, хвататься за оружие было глупо.
После этого еще раз осмотрел одежду и сапоги, потом обстановку вокруг. На сапогах засохла грязь, ткань пахла дымом. Кожу на рукояти отполировали долгим использованием. Для прежнего владельца тела все это — повседневность. У меня от каждой детали становилось еще больше вопросов.
Я стоял возле какой-то двери. Взглянув на нее, я вдруг понял, что прежний хозяин видел ее много раз. О его прошлом я знал только по отдельным ощущениям. Сейчас я просто знал, что велено держаться у двери, внутрь входить по зову, а приказ отдал какой-то Бельский.
Бельский? Это тот Бельский, который жил в эпоху Ивана Грозного? Фамилия знакомая, подробности давно перемешались с десятками других бояр и воевод. Прежний Арсений знал его иначе. При Бельском надо было внимательно слушать приказ и отвечать по делу. Сказанное надо выполнять с первого раза. Откуда у меня такая уверенность, я не понимал, хотя сомнений в ней не было.
Я осторожно попытался представить Бельского и на несколько секунд вспомнил бородатого мужчину в дорогой одежде. Лица разобрать не удалось. В виске снова заныло. Арсений служил при государевом дворе и видел Бельского достаточно часто, чтобы узнать его.
Я внимательно оглядел проход. Прежний Арсений хорошо знал это место: беленые стены и темные балки под потолком были ему привычны. То же относилось к широким доскам пола, светцам и тяжелой двери. А вот мне каждую деталь приходилось заново собирать.
У дальней стены стоял человек. До этой минуты он оставался для меня частью незнакомой обстановки. Теперь стало понятно, что прежний Арсений его знал.
Лицо было знакомым, имя вспомнить не удалось. Зато я знал мелочи, которых по одному взгляду не угадаешь. Этот человек часто поправлял пояс после долгого стояния, зимой у него слезился левый глаз. При начальстве он держал подбородок выше, выслуживался. Видимо, прежний Арсений провел рядом с ним немало часов. Сам мужчина тоже время от времени поглядывал на меня, причем все внимательнее.
Причину я быстро понял. За последние минуты я успел рассмотреть ладони и ощупать голову. Потом проверял равновесие, трогал лицо и несколько раз переступал с ноги на ногу. Для человека, которого поставили караулить дверь, подобная суета выглядела подозрительно.
Я встал так, как привык прежний Арсений. Поставил левую ногу чуть вперед и опустил плечи. Правую ладонь держал возле пояса. В таком положении было удобно долго стоять и при необходимости быстро добраться до оружия.
Служилый у стены еще раз посмотрел в мою сторону, затем поправил ремень и перевел взгляд на проход. Похоже, мне удалось усыпить его бдительность.






