И куда только ваши родители смотрят? А школа-то, школа какова, а? Государство наше, в конце концов? Опять мне вразумлять неразумных! – Ворона перешла на истошный крик: – Давай-ка поворачивай назад и чтоб я подобных глупостей впредь не слышала! – Ритва громко захлопала крыльями и, отыскав на ветке большой жёлудь, сорвала его и запустила в Олли.
– Не хочу назад! И слушаться вас не хочу! – Хохолок Олли угрожающе поднялся. – Наверняка за речкой и лесом есть нормальная деревня с детьми! И школа есть, а может, даже балет! И без бабушек-дедушек этих! Хочу жить в деревне без пенсионеров!
– А пенсионеры-то тебе чем не угодили? – тихо и чётко спросила ворона. Она больше не хлопала крыльями и опустилась на ветку пониже.
– Они… они… да вы же тут все старые и ничейные! – выпалил фазанчик и на всякий случай отступил от дуба с желудями подальше.
– Понимаю. Ничейные – это, по всей видимости, никчёмные. – Ритва замолчала и нахохлилась. – Пожалуй, и ненужные, для полноты картины. Ну раз так, мне пора по моим никчёмным делам, чао-какао!
Но Олли больше не слушал Ритву. Перед ним чернела холодная, кое-где покрытая тонким льдом река Виллийоки. На том берегу начинался лес, серый и угрюмый, каким он бывает в ноябре. Надо только перелететь речку, перейти лес, и дальше наверняка будет поле, а потом… Что потом, Олли не знал. А может, там – большая-пребольшая деревня! Или даже целый город, где живут друзья-фазанчики, а престарелые учительницы танцев не маринуют учеников с вермишелью. «Уйду отсюда прямо сейчас», – принял решение Олли.
Убедившись, что Ритва улетела, Олли прошёл несколько метров вдоль реки, выбирая место поуже и с ровным песчаным берегом. Нужно просто разбежаться, посильнее оттолкнуться от мокрого песка и взлететь. Только не очень высоко, ведь фазанчики не умеют долго и далеко летать, как гуси или утки. Сапоги, пожалуй, лучше снять – кто ж летает в тяжеленных резиновых сапогах? Олли отшвырнул сапоги, отошёл подальше от воды, набрал воздуха в грудь и понёсся, словно самолёт, на взлёт. Хлоп-хлоп – уф-ф-ф! Фазанчик тяжело захлопал крыльями и, оторвавшись от берега, взмыл над рекой. Пыхтя, он метр за метром продвигался над чёрной водой. Ещё чуть-чуть, и он коснётся кромки другого берега. Однако работать крыльями становилось всё труднее, а замёрзшие ноги свела предательская судорога. К тому же сильный встречный ветер здорово замедлял полёт. Фазанчик выбился из сил, резко сбавил высоту и, не дотянув полметра до берега, спланировал прямо в ледяную воду.
– Накс-накс-накс! – услышал Олли. Что-то в воде щёлкало совсем рядом с его босыми лапами. Олли вгляделся и увидел множество чёрно-зелёных мидий, которые открывали и – накс! – захлопывали створки ракушек.






