Задерживаюсь на секунду, оглядывая город — не как завоеватель, а как тот, кто взял на себя ответственность.
Дорога назад даётся тяжелее. У нас есть раненые, и я не собираюсь гнать людей до изнеможения. Мы двигаемся медленно, выстраивая строй так, чтобы те, кто слабее, шли в центре. Кордекс уже сделал своё — раны затянулись, силы возвращаются, но телу нужно время.
Мой бок зажил быстрее остальных. Рана стянулась тонкой розовой полосой, напоминая о себе лишь при резком движении. Я не показываю боли. Лидер не имеет права идти согнувшись.
Первую ночь мы проводим в пустошах, в полуразрушенном здании, которое даёт укрытие от ветра. Разводим огонь внутри бетонных стен, выставляем охрану. Люди едят молча, но в глазах уже нет того напряжения, что было перед боем.
Вторая ночь — у края леса. Мы не рискуем углубляться сразу, даём раненым больше отдыха. Кто-то спит почти без движения, кто-то тихо переговаривается. Демарис смеётся над Крисом, который пытается убедить всех, что его рана — самая героическая.
Смех возвращается.
И это хороший знак.
На третий день мы идём через лес. Движение становится увереннее, шаги выравниваются, напряжение постепенно отпускает. Солдаты чувствуют, что возвращаются домой.
Когда деревья начинают редеть, я первым вижу стены.
Арея.
Серый камень на фоне неба. Родные очертания.
По строю проходит едва уловимая волна. Плечи расправляются. Шаг ускоряется. В глазах появляется свет.
Я оглядываю своих людей.
Они устали. Они потеряли товарищей. Они прошли через кровь и огонь.
Но они идут домой.
И в их взглядах — радость.
Мы выходим из леса к дороге, ведущей к воротам.
И я чувствую, как внутри тоже что-то сдвигается.
Мы вернулись.
Глава 18
Глава 18
Кайра
Мы сидим в столовой. Луна напротив меня, Айлин рядом, Марта стоит у плиты, но почти ничего не делает — только механически перебирает полотенце в руках. Разговор не клеится. Каждая из нас живёт в своём ожидании.
И вдруг — шум.
Сначала глухой. Далёкий. Мы одновременно поднимаем головы. Марта замирает.
Голоса.
Кто-то кричит с улицы. Потом ещё один голос. Быстрые шаги. Радостный крик, пронзающий тишину:
— Они вернулись!
Стул подо мной скрипит, когда я вскакиваю. Айлин уже стоит, ладонь у рта.
— Они вернулись… о боже, — выдыхает она.
Мы не договариваемся — просто выбегаем наружу.
Город оживает в одну секунду. Двери распахиваются, люди выбегают из домов. Кто-то бежит, кто-то идёт быстро, почти срываясь на бег. Старики спешат, насколько позволяют силы. Дети вырываются вперёд, матери догоняют их, крича имена.
Всё движение устремляется к воротам.
Сердце колотится так сильно, что в ушах шумит. Я почти не чувствую ног, только одно — они вернулись.
Ворота начинают открываться.
Тяжёлый скрип дерева и металла разносится по двору.
И я вижу их.
Отряд входит в Арею.
Лица уставшие.






