ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда между деревьями наконец появляется знакомый просвет и за ним — их укреплённый кордон у ручья, напряжение окончательно сползает с плеч. Дом встречает нас тихим журчанием воды и запахом дымка — Мирая, похоже, уже разжигала печь.

Стоит нам выйти из-за деревьев, как дверь распахивается, и она буквально вылетает нам навстречу.

— Ну наконец-то! — восклицает она, подбегая к брату и обхватывая его за талию. — Я уже думала, вы заблудились.

Ариан смеётся, легко обнимает её в ответ и чуть встряхивает.

— В лесу? — фыркает он. — Ты меня совсем не уважаешь.

— Мне было скучно, — заявляет она, но глаза уже блестят, когда замечают зайца в моих руках. — О-о-о! Это кто добыл?

Поднимаю добычу выше, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Я.

Мирая переводит взгляд на брата.

— Правда?

Ариан закатывает глаза.

— Да, да. Сегодня она наш добытчик. И теперь будет ходить гордая до вечера.

— Буду, — спокойно отвечаю я, и Мирая смеётся.

Пока Ариан начинает разделывать зайца, двигаясь уверенно и спокойно, я с Мираей приношу воду из ручья, готовим травы, которые она собирала днём. Она рассказывает, что нашла новую поляну с полезными корнями, показывает мне аккуратно перевязанные пучки зелени, и в её голосе столько энтузиазма, что невозможно не улыбаться.

Помогаю ей очистить овощи, которые они хранили, нарезаю их, и мы вместе готовим простую похлёбку, добавляя туда свежие травы. Ариан тем временем разводит костёр чуть в стороне от дома, у удобного места возле ручья, и вскоре воздух наполняется запахом жарящегося мяса.

Солнце начинает медленно клониться к закату, окрашивая верхушки деревьев в золотистый цвет. Мы решаем остаться у костра — так теплее, уютнее, и свет огня мягко освещает лица.

Мирая устраивается ближе ко мне, подтягивает колени к груди, когда Ариан подаёт нам куски мяса и наливает суп в простые миски.

— За нашего добытчика, — произносит он с лёгкой усмешкой, поднимая свою кружку.

— За то, чтобы она не распугала весь лес в следующий раз, — добавляет Мирая, и я толкаю её плечом.

— Предатели, — притворно возмущаюсь я.

Они смеются, и смех разлетается по лесу, растворяясь в вечерней тишине.

Мы едим медленно, разговаривая обо всём — о новых следах, которые Ариан видел глубже в лесу, о травах, которые Мирая хочет посадить ближе к дому, о том, что завтра нужно починить одну из досок у стены кордона. Разговор течёт свободно, без напряжения, без скрытых угроз.

Иногда Ариан поддразнивает меня, вспоминая, как я наступила на ветку, и Мирая снова заливается смехом, прикрывая рот ладонью. Я качаю головой, но внутри разливается тепло, настоящее, живое.

Смотрю на них, освещённых огнём, на их простые лица, на лёгкость, с которой они живут здесь, и во мне медленно укладывается мысль: я больше не одна.