Огонь потрескивает, ручей журчит рядом, вечер медленно опускается на лес, и в этот момент всё кажется правильным. Жизнь не громкая, не героическая, но настоящая. И я ловлю себя на том, что смеюсь вместе с ними — свободно, не оглядываясь на прошлое.
Глава 4
Глава 4
Прошло ещё несколько дней — таких, в которых утро начиналось с движения, со смеха, со звона инструментов и запаха свежего дерева.
В то утро солнце поднялось рано и ярко, и Ариан решил, что пришло время заняться стеной с северной стороны — там доски слегка отошли после последних дождей. Мы вынесли инструменты наружу, и работа закипела почти сразу.
Мирая таскала гвозди, важно объясняя, что без неё мы бы всё перепутали, потому что она лучше всех знает, где что лежит. Ариан смеялся, подшучивая над её «строгим контролем», а я держала доску, пока он выравнивал её по уровню.
— Если она упадёт, — предупредил он, — виновата будешь ты.
— Если она упадёт, — парировала я, — значит, ты плохо закрепил.
Мирая тут же встала между нами, подняв палец.
— Я буду судьёй.
И мы все рассмеялись.
Работа шла быстро. Мы двигались слаженно, и в какой-то момент я поймала себя на том, что мне легко — не телу, а внутри. Лёгкость, которую я давно не чувствовала.
Взяла нож, чтобы подрезать торчащий край старой верёвки, которой мы временно фиксировали доску. Лезвие скользнуло неожиданно быстро. Я почувствовала резкую боль в ладони, короткую, острую.
— Чёрт, — выдохнула я.
Кровь выступила почти сразу, тонкой тёмной линией.
Ариан отреагировал мгновенно. Он оказался рядом быстрее, чем я успела опустить руку.
— Дай сюда, — сказал он, уже протягивая ладонь.
— Всё в порядке, — ответила я, отдёргивая руку. — Небольшой порез. Я сама.
Он нахмурился.
— Я видел, как ты порезалась. Это не царапина.
— Я сказала, всё нормально, — мягче повторила я, стараясь улыбнуться.
Я пошла к ручью, присела на корточки и промыла ладонь в холодной воде. Кровь стекала по пальцам, разбавляясь прозрачной струёй. Порез был глубокий, я это понимала. Такие заживают не за час.
Вернулась в дом, нашла чистую тряпку, туго перевязала ладонь, прижала ткань сильнее, чем нужно. Села на секунду, выровняла дыхание, потом вышла обратно.
— Видишь? Жива, — сказала я, подходя к ним.
Мирая фыркнула.
— Конечно жива. Мы бы тебя так просто не отпустили.
Мы продолжили работу. Я придерживала доску, передавала инструменты, смеялась, когда Ариан нарочно изображал недовольство тем, что я «мешаюсь под ногами».
Через какое-то время я потянулась за гвоздём, и ткань на руке соскользнула.
Я даже не заметила сразу.
Ариан заметил.
Он схватил меня за запястье прежде, чем я успела отреагировать.
— Где твоя рана?
— Что?
Он повернул мою ладонь к свету.
— Ты только что порезалась. Глубоко. Я видел кровь. Где рана?
Я резко вырвала руку.
— Тебе показалось.






