ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он посмотрел на меня иначе — не жёстко, не обвиняюще, но слишком внимательно.

— Мне не показалось, Кайра. Я прекрасно видел.

Мирая замерла рядом, переводя взгляд с него на меня.

Внутри медленно поднималось знакомое напряжение.

— Извини, — тихо сказала я. — Просто… не задавай вопросов.

Развернулась и пошла к ручью, ощущая их взгляды на спине.

Вода текла спокойно, ровно, не зная ни о моих мыслях, ни о моих тайнах. Я опустилась на колени, опустила ладонь в холодную воду и посмотрела на кожу.

Ничего.

Ни пореза. Ни следа. Только тонкая розоватая линия, которая исчезала на глазах.

Если раньше мои раны заживали быстрее, чем у других, то всё равно не так. Синяки сходили за несколько часов. Небольшие ссадины исчезали к утру. Но глубокий порез… он бы затянулся к следующему дню, не раньше.

Кордекс.

Сколько же он мне вколол? И сколько его осталось во мне? Прошло уже время с той ночи. Его действие не должно длиться так долго. Или должно?

А что, если это теперь часть меня? Не вспышка. Не временная сила. А навсегда.

Мысль холодом прошла по позвоночнику.

Я медленно поднялась и повернулась к дому.

Ариан и Мирая всё ещё работали у стены. Он что-то говорил ей, объясняя, как держать молоток, а она смеялась, стараясь повторить его движение.

Они были живые. Настоящие. Чистые.

Я не хотела им врать.

Но я не могла сказать правду.

Я не могла рассказать про Кордекс. Я не могла навлечь на них опасность. Не после всего, что они для меня сделали.

До самого обеда мы продолжали возиться со стеной, с крышей, с мелкими трещинами, которые Мирая называла «опасными дырами», хотя сквозь них едва проходил ветер. Ариан работал спокойно, размеренно, иногда поправлял меня, иногда позволял мне самой решать, как закрепить доску, и я чувствовала в этом доверие — не громкое, не демонстративное, а естественное. Мирая то и дело отвлекалась, рассказывала что-то смешное, роняла гвозди, смеялась над собой, и её смех разливался по двору легко, беззаботно, словно в мире действительно не существовало ничего опасного.

Когда солнце поднялось выше и работа на сегодня была закончена, я отошла чуть в сторону и села на траву у ручья, прислонившись спиной к тёплой стене дома. Тело приятно ныло от усталости, руки пахли древесиной и водой, и на короткий момент я позволила себе просто дышать.

Через несколько секунд рядом опустился Ариан. Он сел не слишком близко, но достаточно, чтобы я чувствовала его присутствие. Некоторое время он молчал, глядя вперёд, на воду, потом повернул голову ко мне.

Я почувствовала его взгляд.

Он не был настойчивым. Не был оценивающим или тяжёлым. В нём не было той липкой заинтересованности, которую я видела раньше у других мужчин. Это было иначе. Спокойно. Тепло. Почти осторожно.

— Не смотри на меня так, Ариан.

Он чуть улыбнулся.