ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как так?

— Как будто пытаешься что-то понять.

Он наклонил голову.

— Трудно отрицать, что рядом сидит красивая женщина, — сказал он спокойно. — Не думай ничего лишнего. Я ни на что не намекаю.

Посмотрела на него, ожидая привычной самоуверенности или давления, но он сидел расслабленно, опираясь локтями на колени, и в его глазах было лишь спокойное признание факта. Без требования. Без ожидания ответа.

Я невольно улыбнулась.

— Ты слишком прямой.

— Лучше так, чем притворяться, что не вижу очевидного, — ответил он легко.

Между нами повисла короткая тишина, не неловкая, а тихая.

Его взгляд опустился на мою руку.

— Расскажи, — произнёс он мягче. — Я же вижу, что с тобой что-то не так.

Опустила глаза на ладонь, на гладкую кожу, где ещё утром была глубокая рана.

— Я не хочу рассказывать не потому, что не доверяю вам, — сказала я медленно. — А потому что чем меньше вы знаете, тем безопаснее для вас.

Он слушал внимательно, не перебивая.

— Слишком много людей уже пострадало, — добавила я тихо.

— Если ты так считаешь, это твой выбор. Я не собираюсь настаивать.

Я почувствовала благодарность за это.

— Просто… — я запнулась, — всё, что произошло… это по моей вине.

Он повернулся ко мне полностью.

— Ты держала нож? — спросил он спокойно.

Я подняла на него взгляд.

— Ты сама причиняла кому-то боль? — продолжил он. — Ты принимала решение убивать?

Он смотрел на меня долго, внимательно.

— Тогда это не твоя вина.

Я сжала пальцы — внутри медленно поднималась знакомая тяжесть.

— Если люди жестоки, это их выбор, — сказал он ровно. — Если кто-то решает причинить боль, ответственность лежит на нём. Не на тебе.

— Но если бы не я…

— Если бы не ты, — перебил он спокойно, — нашлась бы другая причина. Мир не становится жестоким из-за одного человека.

Я не знала, что ответить.

Он видел, что я сломана не телом, а чем-то глубже, и всё равно говорил без жалости, без снисходительности. Просто как человек, который не хочет, чтобы другой тонул в вине.

— Ты выглядишь так, — добавил он тише, — словно несёшь на себе груз, который тебе не принадлежит.

Я не смогла удержать взгляд и отвернулась к воде.

Он не коснулся меня. Не стал приближаться. Просто сидел рядом.

И в этом спокойствии было больше поддержки, чем в любых громких словах.

Мы ещё долго сидели у ручья в тишине, которая не давила и не требовала слов. Вода текла перед нами ровной, прозрачной лентой, переливаясь на солнце, и её звук заполнял паузы между мыслями. Ариан смотрел вперёд, опершись локтями на колени, а я ловила себя на том, что просто чувствую его присутствие рядом — спокойное, надёжное. Не как защиту, не как щит, а как опору, к которой можно прислониться спиной, не ожидая удара.