— Как так?
— Как будто пытаешься что-то понять.
Он наклонил голову.
— Трудно отрицать, что рядом сидит красивая женщина, — сказал он спокойно. — Не думай ничего лишнего. Я ни на что не намекаю.
Посмотрела на него, ожидая привычной самоуверенности или давления, но он сидел расслабленно, опираясь локтями на колени, и в его глазах было лишь спокойное признание факта. Без требования. Без ожидания ответа.
Я невольно улыбнулась.
— Ты слишком прямой.
— Лучше так, чем притворяться, что не вижу очевидного, — ответил он легко.
Между нами повисла короткая тишина, не неловкая, а тихая.
Его взгляд опустился на мою руку.
— Расскажи, — произнёс он мягче. — Я же вижу, что с тобой что-то не так.
Опустила глаза на ладонь, на гладкую кожу, где ещё утром была глубокая рана.
— Я не хочу рассказывать не потому, что не доверяю вам, — сказала я медленно. — А потому что чем меньше вы знаете, тем безопаснее для вас.
Он слушал внимательно, не перебивая.
— Слишком много людей уже пострадало, — добавила я тихо.
— Если ты так считаешь, это твой выбор. Я не собираюсь настаивать.
Я почувствовала благодарность за это.
— Просто… — я запнулась, — всё, что произошло… это по моей вине.
Он повернулся ко мне полностью.
— Ты держала нож? — спросил он спокойно.
Я подняла на него взгляд.
— Ты сама причиняла кому-то боль? — продолжил он. — Ты принимала решение убивать?
Он смотрел на меня долго, внимательно.
— Тогда это не твоя вина.
Я сжала пальцы — внутри медленно поднималась знакомая тяжесть.
— Если люди жестоки, это их выбор, — сказал он ровно. — Если кто-то решает причинить боль, ответственность лежит на нём. Не на тебе.
— Но если бы не я…
— Если бы не ты, — перебил он спокойно, — нашлась бы другая причина. Мир не становится жестоким из-за одного человека.
Я не знала, что ответить.
Он видел, что я сломана не телом, а чем-то глубже, и всё равно говорил без жалости, без снисходительности. Просто как человек, который не хочет, чтобы другой тонул в вине.
— Ты выглядишь так, — добавил он тише, — словно несёшь на себе груз, который тебе не принадлежит.
Я не смогла удержать взгляд и отвернулась к воде.
Он не коснулся меня. Не стал приближаться. Просто сидел рядом.
И в этом спокойствии было больше поддержки, чем в любых громких словах.
Мы ещё долго сидели у ручья в тишине, которая не давила и не требовала слов. Вода текла перед нами ровной, прозрачной лентой, переливаясь на солнце, и её звук заполнял паузы между мыслями. Ариан смотрел вперёд, опершись локтями на колени, а я ловила себя на том, что просто чувствую его присутствие рядом — спокойное, надёжное. Не как защиту, не как щит, а как опору, к которой можно прислониться спиной, не ожидая удара.






