Есть только холодное понимание, что теперь они будут действовать жёстче. Намного жёстче. Калиста не из тех, кто остановится. А Тарден… он не из тех, кто колеблется.
Я погружаюсь в свои мысли так глубоко, что почти не замечаю, сколько проходит времени, пока за дверью не раздаются шаги. Тяжёлые. Уверенные. Не торопливые.
Замок скрипит.
Дверь медленно распахивается.
Первым заходит Тарден.
И я сразу вижу: он уже всё знает.
Его лицо остаётся спокойным, но в глазах больше нет прежней отстранённости. Там холодный огонь. Расчёт. Интерес, который перешёл в нечто более опасное.
За его спиной появляется Калиста.
Она улыбается.
И я понимаю: теперь начнётся настоящее.
Тарден медленно проходит внутрь и останавливается передо мной. Его взгляд скользит по разорванной одежде, по засохшей крови, по коже без следов вчерашних ударов. В глазах — холодное удовлетворение.
Он произносит моё имя медленно, растягивая каждый слог:
— Кайра… Кайра… Кайра… какие же ты секреты скрываешь от нас…
Опускается на корточки прямо передо мной. Движения неторопливые, уверенные. Он не спешит. Ему нравится ощущение контроля.
— Но мы никуда не торопимся, — добавляет он тихо. — Мы всё от тебя узнаем.
Я смотрю ему прямо в лицо.
И плюю.
Слюна попадает ему на щёку. В комнате на секунду становится тише.
Я говорю хрипло, но чётко:
— Даже если вы что-то узнаете… у вас нет такой силы, чтобы попасть в Арею. Крейден убьёт вас всех прежде, чем вы подойдёте к его городу.
Калиста тихо смеётся за его спиной. Её смех звучит довольным.
— Мы найдём способ, — произносит она мягко.
Тарден вытирает лицо тыльной стороной ладони. Его выражение не меняется.
— Значит, Крейден — лидер города… — произносит он задумчиво. — Тогда Кордекс у него.
Он повторяет это про себя, как человек, который складывает стратегию.
Я смотрю на них и думаю только об одном: если они решатся пойти против Крейдена, они мертвецы. Они даже не представляют, во что лезут.
Тарден достаёт нож.
Крутит его в пальцах спокойно, почти лениво. Лезвие блестит в тусклом свете из окна.
— Делайте что хотите, — говорю я. — В Арею вам не попасть.
— Я хочу проверить, — произносит он, — насколько хороша твоя регенерация. И как именно действует Кордекс.
Тарден сидит передо мной на корточках, почти на одном уровне со мной, и именно это делает всё происходящее ещё страшнее. Нож в его руке блестит коротким холодным отблеском, и я успеваю увидеть своё отражение в металле — бледное, упрямое.
Он не замахивается.
Он просто втыкает.
Лезвие входит в мою ногу медленно, с нажимом, раздвигая кожу и плоть. Я ощущаю, как холод металла сначала касается, потом прорывает, потом уходит глубже, и вместе с этим в тело врывается боль — острая, яркая, почти ослепляющая. Она не просто жжёт.






