ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Есть только холодное понимание, что теперь они будут действовать жёстче. Намного жёстче. Калиста не из тех, кто остановится. А Тарден… он не из тех, кто колеблется.

Я погружаюсь в свои мысли так глубоко, что почти не замечаю, сколько проходит времени, пока за дверью не раздаются шаги. Тяжёлые. Уверенные. Не торопливые.

Замок скрипит.

Дверь медленно распахивается.

Первым заходит Тарден.

И я сразу вижу: он уже всё знает.

Его лицо остаётся спокойным, но в глазах больше нет прежней отстранённости. Там холодный огонь. Расчёт. Интерес, который перешёл в нечто более опасное.

За его спиной появляется Калиста.

Она улыбается.

И я понимаю: теперь начнётся настоящее.

Тарден медленно проходит внутрь и останавливается передо мной. Его взгляд скользит по разорванной одежде, по засохшей крови, по коже без следов вчерашних ударов. В глазах — холодное удовлетворение.

Он произносит моё имя медленно, растягивая каждый слог:

— Кайра… Кайра… Кайра… какие же ты секреты скрываешь от нас…

Опускается на корточки прямо передо мной. Движения неторопливые, уверенные. Он не спешит. Ему нравится ощущение контроля.

— Но мы никуда не торопимся, — добавляет он тихо. — Мы всё от тебя узнаем.

Я смотрю ему прямо в лицо.

И плюю.

Слюна попадает ему на щёку. В комнате на секунду становится тише.

Я говорю хрипло, но чётко:

— Даже если вы что-то узнаете… у вас нет такой силы, чтобы попасть в Арею. Крейден убьёт вас всех прежде, чем вы подойдёте к его городу.

Калиста тихо смеётся за его спиной. Её смех звучит довольным.

— Мы найдём способ, — произносит она мягко.

Тарден вытирает лицо тыльной стороной ладони. Его выражение не меняется.

— Значит, Крейден — лидер города… — произносит он задумчиво. — Тогда Кордекс у него.

Он повторяет это про себя, как человек, который складывает стратегию.

Я смотрю на них и думаю только об одном: если они решатся пойти против Крейдена, они мертвецы. Они даже не представляют, во что лезут.

Тарден достаёт нож.

Крутит его в пальцах спокойно, почти лениво. Лезвие блестит в тусклом свете из окна.

— Делайте что хотите, — говорю я. — В Арею вам не попасть.

— Я хочу проверить, — произносит он, — насколько хороша твоя регенерация. И как именно действует Кордекс.

Тарден сидит передо мной на корточках, почти на одном уровне со мной, и именно это делает всё происходящее ещё страшнее. Нож в его руке блестит коротким холодным отблеском, и я успеваю увидеть своё отражение в металле — бледное, упрямое.

Он не замахивается.

Он просто втыкает.

Лезвие входит в мою ногу медленно, с нажимом, раздвигая кожу и плоть. Я ощущаю, как холод металла сначала касается, потом прорывает, потом уходит глубже, и вместе с этим в тело врывается боль — острая, яркая, почти ослепляющая. Она не просто жжёт.