ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она снова начинает ходить по комнате, уже быстрее, возбуждённее.

— Мы думали, что он просто заживляет раны. Быстро. Но эффект не держится долго.

Её голос повышается.

— Как долго он действует? Сколько тебе вкололи? Сколько?

Я смотрю на неё спокойно и отвечаю:

— Я тебе ничего не скажу.

Она замирает, потом медленно улыбается.

— Ну и не надо, — говорит она, снова начиная смеяться. — Я и так всё поняла. Я не такая глупая, как ты думаешь.

Она снова подходит ко мне, останавливается совсем близко.

— Значит, эффект держится дольше, чем мы предполагали. Значит, это не просто временная игрушка. Это… основа. Это сила.

Она склоняется ко мне ниже.

— Теперь игра изменилась.

В её голосе появляется новый тон — уже не просто садизм, а стратегия.

— Значит, Кордекс действует дольше, чем мы думали, — произносит она тихо. — Не просто закрывает раны. Он продолжает работать.

Её губы чуть растягиваются в напряжённой улыбке.

— Нам нужно место, где его хранят. Нам нужны люди, которые его контролируют.

Резко садится передо мной, хватает меня за лицо, пальцы впиваются в кожу.

— И ты нам всё скажешь.

Её глаза совсем близко, холодные и горящие одновременно.

— Даже если для этого придётся порубить тебя на куски… ты мне всё, сука, расскажешь.

Она резко отпускает меня и встаёт.

Подходит к двери, открывает её, оборачивается через плечо и бросает с удовлетворённой усмешкой:

— Надо всё рассказать Тардену. Это лучшее, чем мы ожидали.

И выходит, смеясь.

Дверь захлопывается, и в тесной каменной клетке снова воцаряется тишина, но теперь она уже не прежняя — она тяжёлая, наполненная новым смыслом. Я остаюсь сидеть, прислонённая к стене, и медленно перевожу дыхание, понимая, что всё изменилось окончательно. Если раньше для них я была просто пленницей с тайной, то теперь я — ключ. Не человек. Не враг. Не жертва. Ключ.

Они знают про Кордекс больше, чем должны были знать. Они поняли, что эффект не кратковременный. Они увидели доказательство на моей коже. И теперь правда для них станет не просто целью — она станет одержимостью. Им нужно не просто название лекарства. Им нужно место. Путь. Дверь в Арию.

Закрываю глаза на секунду и вижу перед собой стены Ареи — крепкие, продуманные, живые. Вижу людей, которые там работают, живут, защищают своё. Вижу Крейдена.

И понимаю одно: у Кельта нет ни единого шанса против него.

Не с их нищетой. Не с их голодными людьми. Не с этими неровными стенами и охраной, которая держится больше на страхе, чем на силе. Они это знают. Поэтому и не идут в открытую. Поэтому не напали. Они ищут лазейку. Способ проникнуть тихо. Способ вырвать сердце города, не вступая в прямой бой.

И этим способом должна стать я.

Мысль о том, что они попробуют использовать меня, пробирает до костей, но страха почти нет.