Меня удивляло, как мать расцветала рядом с братом, и как леденела, когда мимо проходила я. Меня она родила, потому что отец очень хотел девочку, а не потому что она так страстно желала стать матерью дочери. Наверное, меня бы и не покалечила участь нелюбимого ребёнка, но, видя, как оживала мать с Артуром, детское мое сердечко разрывалось от обиды. Я и старалась расколдовать ее, когда рисовала или что-то мастерила, но никаким волшебством чары было не снять. Нет любви – из пустоты она и не возьмётся. Мать не хотела, чтоб я родилась, и искренне об этом заявляла…
Артур высокий голубоглазый брюнет, обаятельный, атлетичный, красивый и, конечно, самовлюблённый – мечта провинциальных малолеток. Он вылитый отец с глазами матери. Как и я – похожа на мать, но с глазами папы. Эта необычная диковинка в нашем облике навела меня на мысль, что я гляжу на мир как папа, он – как мать.
Папа – погруженный в себя интроверт, сдержанный, дипломатичный, но в отношениях со мной очень открытый и теплый. Я такая же, правда мне некуда было выражать нежность, кроме как ему.
Мать – яркий экстраверт, люди – её энергия, она любит быть в центре внимания. Казалось, любая дорога, где она ступала, есть сцена, а снизу – с партера – рукоплещут поклонники. Артур был таким же.
Мне нравятся эти качества характера, наверное, кого-то бесят такие люди, но я думаю так: нравится человеку внимание, ну и пусть получает его, имеет полное право, лишь бы меня не трогал. Бывает и так: вдруг этот человек вступает в негласный бой с тобой, потому как решает, что ты соперник и претендуешь на его «сцену» – другое дело. Хотя это только его «война».
Я нарочно ни с матерью, ни тем более, с братом сражаться за мнимую власть не хотела. Но мать видела во мне соперницу, иначе не могу объяснить, почему она так менялась при виде меня. Я чувствовала себя букашкой, к которой она испытывала лишь отвращение и ненависть, и так и желала, столкнуть со своей арены. А я всего лишь хотела просто быть!
Артур относился ко мне теплее, чем мать, называл «сестрёнкой», но разница в возрасте была значительной, общих тем для бесед никогда не находилось, да я и не особо помню, когда мы разговаривали. Просто я знала, что у меня есть брат, который учится в Англии, и раз в квартал приезжает на каникулы.
Сколько бы мне лет ни было, хоть пять, хоть десять, хоть пятнадцать, я помню, что у Артура всегда был переходный возраст. Он застрял в вечном пубертате. Хотя был очень умным, хитрым и любознательным парнем. Друзья у него были такие же. Когда они приходили к нам в гости, моя голова гудела от такого количества «братьев» в разных обличиях.
Если описывать его образ жизни, получится скудноватый замкнутый круг: дом – работа – клубы – запрещённые вещества – случайные связи.






