ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Аня, прости меня. Я не прошу остаться. Я прошу… прошу понять. Я разрушил всё. Я — подлец. Но я не хочу терять тебя как человека. Ты… ты сама свет в моей жизни, которую я затоптал.- Почему, Серёж?! Почему ты не сказал мне:”Ань, давай сбежим куда-нибудь, как раньше”? Почему не устроил скандал, не сказал, что задыхаешься? Почему не попросил… не попросил помощи? Почему первым твоим порывом было не спасти нас, а предать?!Мой голос дрожал, но не от жалости к нему. От жалости к нам. К тем, прежним, которые верили, что их любовь — это крепость.Общая дочь. Десять лет брака. И...развод.Я соберу себя по кусочкам и обрету новое счастье.Вот только...почему бывший муж не может оставить меня в покое?!История участвует в литмобе "Жизнь после развода"

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но прямо сейчас, в эту холодную, звездную ночь, под скрипучую ткань нашей первой общей палатки, было тихо. И этого было достаточно. Мы были здесь. Мы были живы. И мы были вместе. А все остальное… все остальное подождет до утра.

Катя нормальная

Катя нормальная

Я проснулась от звука, который еще месяц назад вызвал бы ледяную спазм в животе: в прихожей скрипнула дверь, послышались шаги. Но теперь я лишь натянула одеяло до подбородка и прислушалась. Спокойно. Шаги были легкие, топочущие — Лизы.

Она влетела в комнату, пахнущая морозом и чужим, незнакомым шампунем. "Клубничный поцелуй" или что-то в этом роде. Она провела с Сергеем первые за полтора месяца выходные. Не с ночевкой, конечно. Он забрал ее в субботу утром и только что вернул.

— Мам! Я вернулась! — объявила она, скидывая на пол розовый рюкзак, подозрительно набитый.

— Вижу. Как дела? — я села на кровати, стараясь казаться расслабленной.

— Нормально! — она начала вытряхивать из рюкзака доказательства: плюшевого медведя в дурацкой кепке, коробку дорогого лего, пару книжек с яркими обложками. Подарки. Его старая тактика — купить расположение. Раздражение кольнуло, но я подавила его.

— Где были?

— В этом новом развлекательном центре! Там была стена для скалолазания! Я чуть до самого верха не забралась! И папа… — она запнулась, поймав мой взгляд. — И он меня страховал.

Она говорила быстро, с неестественным оживлением, как будто зачитывала отчет. Ее глаза бегали по моему лицу, выискивая признаки бури. Она защищала его. Или защищала меня от своих настоящих чувств.

— Здорово, — сказала я нейтрально. — Пойдем, позавтракаем.

За столом она наконец расслабилась, уплетая блинчики.

— А еще мы… мы видели Катю.

Ложка в моей руке зависла на полпути ко рту. Весь внутренний лед, который, казалось, растаял за месяц, мгновенно намерз снова.

— Да? — выдавила я.

— Она принесла нам кофе. Она… нормальная. Не страшная.

"Нормальная". Какое ужасное, всеразрушающее слово. Я хотела, чтобы она была монстром с клыками. Уродливой, глупой, вульгарной. А она оказалась "нормальной". Просто другой женщиной.

— Она сказала привет, — добавила Лиза, не глядя на меня.

— Мило с ее стороны, — мой голос звучал как скрип ржавой двери. Я отпила чаю, но он был горьким, как полынь.

Лиза почувствовала напряжение. Она замолчала, ковыряя вилкой блин.

— Мам, ты злишься?

Вопрос был не про Катю. Он был про все. Про то, имею ли я право злиться, когда она начинает привыкать к новой реальности, где есть папа и "нормальная" Катя.

— Нет, — сказала я, и это была правда. Злость куда-то ушла. Осталась только усталая, тяжелая горечь. Как осадок на дне чашки. — Я не злюсь. Просто… странно. Это все еще странно для меня.

— И для меня, — тихо призналась она. — Сначала было весело. Потом, когда пришла она… стало как-то не так.