ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Аня, прости меня. Я не прошу остаться. Я прошу… прошу понять. Я разрушил всё. Я — подлец. Но я не хочу терять тебя как человека. Ты… ты сама свет в моей жизни, которую я затоптал.- Почему, Серёж?! Почему ты не сказал мне:”Ань, давай сбежим куда-нибудь, как раньше”? Почему не устроил скандал, не сказал, что задыхаешься? Почему не попросил… не попросил помощи? Почему первым твоим порывом было не спасти нас, а предать?!Мой голос дрожал, но не от жалости к нему. От жалости к нам. К тем, прежним, которые верили, что их любовь — это крепость.Общая дочь. Десять лет брака. И...развод.Я соберу себя по кусочкам и обрету новое счастье.Вот только...почему бывший муж не может оставить меня в покое?!История участвует в литмобе "Жизнь после развода"

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мы здесь.

И в этой тишине, под аккомпанемент треска костра и далекого уханья совы, случилось то, чего я так боялась и ждала. Лиза начала говорить. Не об отце. О себе.

— Мне сегодня Соня из класса сказала, что у ее тети тоже папа ушел. И они теперь ездят на море вдвоем, и у тети есть друг, дядя Женя, и он водит их на катере.

— И что ты почувствовала, когда она это рассказала?

— Странно. Что я не одна такая. И что… — она замолчала, ища слова. — Что можно ездить на море и без папы. И даже, наверное, весело.

Это было прозрение. Не глобальное, но важное. Мир не рухнул до конца. В нем нашлись параллели, щели, куда можно пролезть и жить дальше.

— Знаешь, Лиз, — сказала я, глядя на Млечный Путь, растекавшийся по небу сияющей рекой. — Люди приходят и уходят. Даже самые важные. Это очень больно. Но ты остаешься. И жизнь остаётся. И она огромная. Вот как это небо. В ней есть место и для палаток, и для морей, и для новых людей. И для старой, занудной мамы, конечно.

Она хихикнула.

— Ты не занудная. Ты умеешь палатки ставить. Почти.

— Спасибо за комплимент, — я фыркнула.

Мы помолчали.

— Мам, а я… я все еще злюсь на него.

— Имеешь полное право.

— Но иногда мне его не хватает. Когда мы с ним строили шалаш на даче. И когда он меня учил кататься на велосипеде.

— Это нормально. Можно злиться и скучать одновременно. Человеческое сердце — странная штука. В нем много разных комнат. В одной — злость. В другой — старые хорошие воспоминания. Они просто теперь не связаны с той комнатой, где живет папа сейчас. Он из нее вышел.

Она долго молчала, а потом ее дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула. Под открытым небом. Без страха.

Я не спала. Лежала и смотрела на звезды. В голове не было ни ярости, ни отчаяния. Была усталость — глубокая, костная. И странное, едва уловимое чувство… не надежды. Скорее, принятия факта. Факта, что он ушел. Что его нет. Что эта пустота — теперь часть ландшафта, как старое дерево, которое когда-то давало тень, а теперь просто стоит сухое, и нужно научиться смотреть на небо вокруг него.

Я достала телефон. Одно непрочитанное сообщение от Сергея, отправленное днем:"Аня, перевел деньги. Как Лиза? Можно с ней связаться в воскресенье?"

Раньше бы от этой фразы свело желудок. Сейчас я просто посмотрела на нее. Констатация. Деловое предложение. Я не ответила. Потом, подумав, написала коротко: "Лиза в порядке. Она сама решит, когда будет готова. Не дави."

Я выключила телефон. Экрана хватило, чтобы ослепить меня на секунду, погасив все звезды. Потом зрение вернулось, и Млечный Путь снова засиял во всем своем величии.

Я повернулась на бок, обняла спящую дочь, прижалась щекой к ее волосам. Впереди были еще миллион проблем: юридические вопросы, объяснения в школе, ее ночные кошмары, мои собственные приступы тоски.