Все может измениться за несколько секунд…
– А ну рот свой закрыла, – включил брат быка, – и вышла! Узнаю, что ходишь без моего разрешения, выпорю!
– Наиля, – я заключила сестру в объятья и посмотрела ей в глаза, – дай время, хорошо?
– Никакого времени, – вставил Рубен. – Мое слово в нашей семье – закон. Если кто–то из вас в этом сомневается, у нас будет другой разговор. Вам ясно?
– Иди, – тихо попросила я, продолжая смотреть сестре в глаза. – Всё хорошо…
Наиля раздувала ноздри, гневно сверкая глазами, но все же кивнула и вышла. А я повернулась к Рубену.
– Ты с ней очень строг, – заявила я, сложив руки на груди.
Этот жест всегда напоминал ему, что меня все эти семейные ценности уже давно не касаются. Это Наиле он может демонстрировать главу семейства, а со мной это не работает. Шрам многое у меня забрал, но и дал немало…
– Если я не буду строг, она завтра спутается с кем–то и пойдет по рукам, – возразил он своей штампованной фразой.
– У Наили масса вариантов между «сидеть дома и рожать детей» и «пойти по рукам». Она у нас девочка хорошая и умная, уверена, что выберет правильно, если мы с тобой будем рядом. Нам стоит доверять ей больше….
Рубен выпрямился в кресле, давая понять всем видом, что для него все эти разговоры – пустой звук.
– Наира, мне почему нужно тебе каждый раз напоминать, кому и чем ты обязана? – раздраженно потребовал он. Завел свою обычную речь, чтобы вернуть себе чувство превосходства. – Я жалел тебя всю жизнь, и ты почему–то стала воспринимать это как слабость…
– Я просто хочу, чтобы Наиля не чувствовала себя одинокой без поддержки семьи, – снова спокойно возразила я. Я умела разговаривать с неадекватами. Работа у меня была такая. – Она – подросток, живет в современном мире, и, чем больше ты будешь пытаться ее удержать, тем больше она будет сопротивляться. Окажи ей поддержку, и у тебя не будет проблем с тем, чтобы она к тебе прислушивалась…
– Тогда давай так, – и он подался вперед, откладывая телефон. – Ты делаешь одолжение мне, а я разрешаю Наиле сходить на тренировку куда там она хочет.
– Что за одолжение? – нахмурилась я.
– Присядь, – указал он взглядом на кресло напротив.
Я повиновалась.
– Тебе уже двадцать семь, Наира, – начала он издалека, – и семью ты заводить все не спешишь. Поэтому, я решил взять этот вопрос на себя.
Я выпрямилась в кресле, напрягая чуть ли не каждую мышцу, и отвела взгляд. А Рубен продолжал:
– У меня есть партнер. Хороший человек. Ты, может, видела его даже – Заур Имаров…
– Не видела.
– Он вдовец уже как полгода. Ты ему приглянулась.
– И в чем одолжение?
– Ты встретишься с Зауром, а я отпущу Наилю на тренировку.
– Ладно, – выдавила я.
– Наира, и не только встретиться, но серьёзно рассмотреть вариант выйти за него замуж.






