ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Наир, я хочу ходить в бойцовский клуб… Я смотрю на сестру сквозь пелену усталости. После ночной смены в больнице ноги гудят, голова болит и едва соображает. ... — В какой? — тихо спрашиваю я, подпирая голову и подтягиваю к себе чашку с кофе. — В новом доме открылся. Недалеко. И там тренер классный работает. Я протираю глаза и заставляю себя сфокусироваться на лице своей четырнадцатилетней сестры. Странный интерес. С чего вдруг? — Что за тренер? — К нему очередь стоит, но девчонок он берет в группы без очереди, я узнавала. От него пацаны в нашем классе в восторге, столько разговоров о нем! Он слепой, представляешь? * * * Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать. Я чудом осталась жива, но на моем лице навсегда отпечатался тот ужасный день. Уродливый шрам сделал мою жизнь сложнее. Меня пугаются дети, жалеют взрослые и делают одолжение, когда обращаются, как с обычным человеком. Но хуже всего — старший брат и семья дяди, которая решает за меня буквально все. Так положено. Такая традиция. Изо дня в день я вынуждена смотреть на свою двоюродную сестру — счастливую красавицу, собирающуюся замуж, и не иметь возможности жить своей жизнью, находясь под покровительством чужой семьи. Но неожиданно в моей жизни появляется он — Ян Орфеев. Он — тренер и кумир моей младшей сестры, а еще — перед ним мне не нужно чувствовать себя какой-то не такой… Потому что он меня просто не видит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Добрый вечер, – спокойно отозвался я.

– У тебя уже все вымыто, как обычно, – педантично сообщила она.

– Спасибо. Вы снова постарались, – заметил я, не скрывая недовольства.

Я чувствовал, что вымыто. Благоухало хлором тут так, что глаза слезились и в носу пекло.

– Про то, что хлором ты просил не мыть, я помню, – недовольно буркнула Наталья Ивановна, – но по саннормам нужно!

– По санитарным нормам вы превышаете дозировки, – процедил я. – У одного моего ученика аллергия на хлорку…

– Давай я проветрю…

– Я сам, не утруждайтесь. Берегите левое колено.

И я направился через зал к окну.

Наталья Ивановна озадаченно задержала дыхание, вероятно, глядя мне в спину.

– А ты откуда про колено знаешь? – усмехнулась она, когда я вернулся за сумкой. – Слышал от кого–то что ли?

– Да, слышал, – нехотя ответил я, подхватил сумку и направился в раздевалку вдоль стенки.

Слышал ее смешок позади. И как она долго пыхтела в коридоре, направляясь к лифтам. Мне бы, конечно, поменьше рисоваться. Обычные люди так уверенно себя не ведут, оставшись без зрения. Но хотелось начхать на обычных людей и делать то, что нравится. Просто жить так, как мне доступно…

Я поставил сумку на скамейку в раздевалке, прислушался. Здесь Наталья Ивановна не убралась, хотя я тоже просил ее делать это каждый раз, а не один раз в неделю. Стянув толстовку, я нащупал ключ в своем дверном шкафу и принялся складывать вещи, концентрируясь на ощущениях. Ненавидел тишину, хотя она вовсе не была для меня таковой. Мне нужно было напоминать себе, что она безопасна, что я – все еще живу, чувствую…

– Ян Денисович! Вы там?

– Да, Марк, – отозвался я громко.

– А тут новенькие!

– Сейчас подойду… – озадаченно пробурчал я, напрягаясь.

Новые люди в зале для меня всегда вызов – нужно будет запомнить запах, голос, звук дыхания, рост и вес. И это – лишь малая часть. В группах у меня было не больше семи человек, но в этой вчера ушел один мальчишка. Видимо, слухи разошлись быстро.

– Ян Денисович, – послышалось за дверью, – а это девочка. Две.

Я напряженно вздохнул, затянул шнурок на спортивных штанах и направился из раздевалки. Судя по запаху, пришел не только Марк, но и Коля с Семеном, Глеб…

– Проходите, раздевайтесь, – скомандовал я ребятам, и, когда они просквозили мимо с тихим «здравствуйте, Ян Денисович», я направился к двери.

– Мы здесь, – послышался женский голос, и я повернул голову в сторону посетительниц. – Здравствуйте…

Одна оказалась очень близко. Старшая, вероятно. Лет… двадцать пять, наверное. Без вредных привычек, пахнет больницей и бензином. Странное сочетание. Вторая стояла дальше, но я почему–то не хотел переключаться на нее. Все мои оставшиеся чувства взбудоражило этой, которая находилась рядом.

– Я – Наира, – представилась она, не дождавшись ответа.