На всей территории вводится режим военного положения на время проведения расследования.
Я наконец-то пробралась сквозь ряды застывших в оцепенении людей и различила говорящего. Леденящая уверенность сжала мне горло: этого седовласого мужчины еще вчера здесь не было, но я узнала его. Отец Томаса Грина. Остин Грин весь источал чужеродную, железную волю.
– Дело передано окружному Судье, – подытожил говорящий.
По толпе прокатился нервный возглас.
– Мистер Грин, мистер Миллер, прошу следовать за мной для получения дальнейших указаний, – он обратился к Томасу и Уорену, стоявшим все это время у него за спиной.
Тем временем Стражники, словно заведенные механизмы, уносили тело убитого товарища под черным покрывалом. А над площадью вздымалось деревянное сооружение с перекладиной, однозначно указывающей на его назначение.
Я озиралась по сторонам, ища среди окружающих меня людей хоть одно знакомое лицо, кто мог бы объяснить мне, в чем тут дело. Повсюду были только потрясение, опущенные глаза, сжатые кулаки. Толпа зашевелилась и начала растекаться с площади, унося с собой невысказанный ужас.
– Миссис Твин! О миссис Твин, пожалуйста, подождите! – Мой голос сорвался, когда я наконец узнала в отступающей толпе ее сгорбленную фигуру. – Ради всех духов, что происходит? Кого они унесли?
– Нет этому ни ответа, ни объяснения, – отозвалась она, смотря куда-то мимо меня. – Такие времена настали, доченька. Все из праха явились, туда же и уйдем. Убили его, деточка, ночью, а на рассвете уже вороны кружили. Пришли на свадьбу, а остались на похороны. Красивый был парень, добрый, искренний. Всегда поможет. Душа прямо по нему плачет.
– Но кто он?
– А, я не сказала? Стражник. – Она смахнула с глаз слезы нетвердым движением руки. – Сынок Гарри Филда. Майк Филд, доченька, Майк Филд. Бедный мальчик…
Все вокруг закружилось в безумном водовороте, сливаясь в одно разноцветное пятно. В ушах стоял страшный гул, сквозь который пробивалось одно-единственное имя, как пульс.
Майк… Майк… Майк…
Я зажмурилась, чтобы остановить это безумие, но имя лишь глубже врезалось в сознание, отзываясь внутри меня эхом на каждый удар сердца. Удары зашкаливали, душили, как удав, сжимающий жертву в кольцо.
Я застыла на месте, как вкопанная. Меня парализовало от макушки до пяток. Я чувствовала только, как по мозгу разливается горячее олово. Тело дрожало как от страшного озноба, хотя на улице было самое настоящее пекло. Казалось, небо рухнуло вниз, придавив меня к раскаленной земле. Разум отказывался верить в происходящее. Этого не может быть. Я не могу в это поверить.
«Майк… Я еще помню твой запах и прикосновения, а тебя уже нет. И я ничего не могу с этим сделать» – кажется, я бормотала вслух.






