ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На всей территории вводится режим военного положения на время проведения расследования.

Я наконец-то пробралась сквозь ряды застывших в оцепенении людей и различила говорящего. Леденящая уверенность сжала мне горло: этого седовласого мужчины еще вчера здесь не было, но я узнала его. Отец Томаса Грина. Остин Грин весь источал чужеродную, железную волю.

– Дело передано окружному Судье, – подытожил говорящий.

По толпе прокатился нервный возглас.

– Мистер Грин, мистер Миллер, прошу следовать за мной для получения дальнейших указаний, – он обратился к Томасу и Уорену, стоявшим все это время у него за спиной.

Тем временем Стражники, словно заведенные механизмы, уносили тело убитого товарища под черным покрывалом. А над площадью вздымалось деревянное сооружение с перекладиной, однозначно указывающей на его назначение.

Я озиралась по сторонам, ища среди окружающих меня людей хоть одно знакомое лицо, кто мог бы объяснить мне, в чем тут дело. Повсюду были только потрясение, опущенные глаза, сжатые кулаки. Толпа зашевелилась и начала растекаться с площади, унося с собой невысказанный ужас.

– Миссис Твин! О миссис Твин, пожалуйста, подождите! – Мой голос сорвался, когда я наконец узнала в отступающей толпе ее сгорбленную фигуру. – Ради всех духов, что происходит? Кого они унесли?

– Нет этому ни ответа, ни объяснения, – отозвалась она, смотря куда-то мимо меня. – Такие времена настали, доченька. Все из праха явились, туда же и уйдем. Убили его, деточка, ночью, а на рассвете уже вороны кружили. Пришли на свадьбу, а остались на похороны. Красивый был парень, добрый, искренний. Всегда поможет. Душа прямо по нему плачет.

– Но кто он?

– А, я не сказала? Стражник. – Она смахнула с глаз слезы нетвердым движением руки. – Сынок Гарри Филда. Майк Филд, доченька, Майк Филд. Бедный мальчик…

Все вокруг закружилось в безумном водовороте, сливаясь в одно разноцветное пятно. В ушах стоял страшный гул, сквозь который пробивалось одно-единственное имя, как пульс.

Майк… Майк… Майк…

Я зажмурилась, чтобы остановить это безумие, но имя лишь глубже врезалось в сознание, отзываясь внутри меня эхом на каждый удар сердца. Удары зашкаливали, душили, как удав, сжимающий жертву в кольцо.

Я застыла на месте, как вкопанная. Меня парализовало от макушки до пяток. Я чувствовала только, как по мозгу разливается горячее олово. Тело дрожало как от страшного озноба, хотя на улице было самое настоящее пекло. Казалось, небо рухнуло вниз, придавив меня к раскаленной земле. Разум отказывался верить в происходящее. Этого не может быть. Я не могу в это поверить.

«Майк… Я еще помню твой запах и прикосновения, а тебя уже нет. И я ничего не могу с этим сделать» – кажется, я бормотала вслух.