И сразу же сотни голосов со всех сторон подхватили эти слова из моих мыслей и только повторяли: «Жребий брошен, жребий брошен…». И тут я услышала ее голос, голос моей матери: «Слушай свои сны», – прошептала она.
Я проснулась в холодном поту. Ночная рубашка была насквозь мокрой, передние пряди волос прилипли к лицу, кожа под медальоном горела, так он нагрелся от ночного жара моего тела. Меня все еще била мелкая дрожь, но, кроме этой слабости и ломоты в костях, недомогания не было. Я с трудом села на кровать, оперевшись на нее руками, и попыталась собрать мысли в кучу, прокручивая одно за другим все события вчерашнего вечера.
– Так, хорошо. Это был всего лишь сон, – сказала я вслух, приободряя себя.
После этого я обвела взглядом дом. Все комнаты были пусты, видимо, я проспала много дольше обычного. Медленно спустив босые ноги с кровати, я ощутила спасительную прохладу пола, и мне стало легче. Побрела к чану, умылась ледяной водой, с жадностью заглотнула несколько горстей. Но духота не отпускала, сжимая виски. Нужен был воздух.
Когда я выбралась наружу, меня встретила та же пустота, только умноженная тишиной улицы. Ни одного Стражника на привычных постах. Ни одного жителя на улице. Такого не было никогда – будто из мира выдернули всех людей, оставив лишь декорации. Сердце не забилось – оно сорвалось в бешеную, хаотичную пляску. Тук-тук. Тук-тук. Тук-Тук-Тук-Тук…
Я отправилась на поиски людей. Каждый шаг отдавался в висках тупой болью. Земля уходила из-под ног, и я цеплялась за стены, за ограды, лишь бы не рухнуть. Вокруг царил хаос неприкрытой паники: опрокинутая телега, рассыпанное зерно, настежь распахнутые двери пустых домов, словно все бежали, спасаясь от невидимого потопа.
И тогда впереди, в разрыве улицы, мелькнуло движение, и до меня донесся низкий, нарастающий гул, как ропот разбуженного улья. С каждым шагом он обрастал плотью: в нем прорезались отдельные крики, плач, резкие окрики. Казалось, что там собрались абсолютно все.
«Да что же, черт побери, там происходит?» – вырвалось у меня шепотом, который потонул в приближающемся гуле.
И тут толпа ахнула и разом смолкла, будто у нее перехватило дыхание. Сквозь наступившую гробовую тишину прорезался властный, звучный мужской голос.
– Жители Торра! – Прогремело над площадью. – Сегодня вы стали свидетелями вероломного предательства! Предательства, которое стоило жизни нашему брату, одному из избранных. Братство всегда было вам верным другом и защитником. Оно позволяло вам честно трудиться и вести достойную жизнь. И вот какую цену оно заплатило за лояльное отношение к побежденным! Такое не может и не должно оставаться безнаказанным. Виновные будут подвергнуты самому суровому наказанию. Охрана будет усилена на всех постах.






