Но даже этот холодный маршрут оказался преддверием покоя по сравнению с тем, что ждало меня внутри.
Меня поразила тишина, царившая теперь в Лазарете. Едва я успела скинуть промокший плащ, как передо мной выросла, словно из самого мрака, Элеонора. Она стояла, надменно скрестив руки, и, надо заметить, существенно переменилась с тех пор, как я видела ее в последний раз в роли невесты. В ее осанке теперь была не просто надменность, а как будто даже власть.
– Ты опоздала, – отрезала она, не оставляя места для возражений.
– Я осмотрю тебя через пять минут, просто переоденусь. Пожалуйста, Эли, не сегодня, – голос мой звучал устало. – У меня был тяжелый день.
Я попыталась пройти мимо.
– Для тебя я – миссис Грин. Ты, кажется, не поняла, что я здесь делаю. – Она вытаращила на меня глаза, в которых плясали злые искорки.
– Видимо, так, – пробормотала я в полном недоумении.
– С сегодняшнего дня я руковожу Лазаретом вместо мистера Уиллиса, – победно изрекла она и сделала паузу, смакуя эффект своих слов. – Так что живо за работу, пока я не передумала тебя здесь держать.
Она упивалась этим. Я буквально видела, как она ждала этой минуты, репетировала фразы, подбирая самые ядовитые.
– Это не в твоей компетенции решать, где мне работать, Эли! Ой, простите, «миссис Грин»! Мы сами выбираем, чем хотим заниматься.
– Ха, а ты оказывается глупее, чем я думала. Забудь, что было раньше. Забудь, что вы что-то решали. Теперь мы решаем, что вам можно, а чего нельзя. Все изменилось, оглянись вокруг! Тебе даже шагу ступить не дадут без нашего разрешения!
– Кто это – «мы»?
– Мы – это те, кому ты будешь подчиняться до конца своих дней. Мы – это Братство. Мы – те, кто сделает твою жизнь адом, те, кого ты будешь умолять о смерти, как о милости. Да, кстати, о смерти, – ее голос стал сладким, как яд, – я отпустила всех сестер на панихиду по твоему дружку. Так что работать будешь ты. Приступай. Запереть входную дверь! – крикнула она Стражнику и удалилась, не оборачиваясь.
Это был удар ниже пояса. Точно рассчитанный и попавший в самую цель. Панихида… сегодня. Теперь они все держат в тайне. Я должна попасть туда, во что бы то ни стало. И в этот миг отчаяния в голове моей, словно вспышка, возникла мысль, безумная, дерзкая, единственно возможная. Мне нужно было обратить этот хаос в свою пользу и я решила использовать наследие митера Уиллиса.
Я взбежала по лестнице и проскользнула в бывший кабинет мистера Уиллиса. Элеонора, судя по всему, еще не успела в нем обосноваться – сначала она решила стереть все, что напоминало о прежнем хозяине. Комната была пропитана едким запахом гари, доносившимся со двора, где сжигали кипы бумаг и обломки старой мебели.






