ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы дружили, да… Он был мне глубоко симпатичен, ему невозможно не симпатизировать, любой местный это скажет… но… отношения… ничего такого, чтобы мы где-то задержались вместе, ночных свиданий и всего такого, ну Вы понимаете… – Я чертила на полу воображаемые круги носком туфли, и тут я почувствовала, как правда раздирает мне горло. – Мы только поцеловались и все, – и выпалив это, мне захотелось сбежать.

Я украдкой посмотрела на дверь, прикидывая расстояние до нее.

– Итак, вы поцеловались.

Холодный голос вернул мое внимание обратно. Я бросила на Судью несмелый взгляд и снова покраснела.

– Что потом? В тот вечер?

– Сэр, извините, мне неловко это обсуждать. Он все-таки умер. – Но взглянув на его настойчивое выражение лица, я сразу же продолжила. – Потом я упала в обморок и проснулась уже утром.

– Он так хорошо целуется, что девушки падают в обморок?

Я бросила на него изумленный взгляд. Это было просто поразительно, меня подозревают в убийстве, а Судья… он что, шутит?!

– Вы говорите о Майке в настоящем времени, сэр, – я решила попробовать перевести тему.

– Стараюсь уважать Ваши чувства. – Он оторвал от меня взгляд и подошел к окну.

Я попыталась скрыть желание расплакаться прямо здесь, при нем. Но голос Судьи, когда он снова заговорил, потерял сухую официальность.

– Вы здесь только по той причине, что последней видели мистера Филда живым, – сказал он, по-прежнему изучая вид за окном.

– Но я и мертвым увидела его последней, – тихо проговорила я себе под нос.

– Хм. Возможно, вы заметили что-нибудь странное в тот вечер, постарайтесь вспомнить. Может быть, мистер Филд сказал Вам что-то… – он сделал паузу, призывая меня продолжить.

– Мы почти не разговаривали.

Судья медленно развернулся в мою сторону, и я снова смутилась.

– Не потому, что мистер Филд хорошо целуется, то есть он хорошо целуется… – я запнулась, ругая себя за этот поток информации. – Просто это был единственный вечер, когда между нами что-то было, мы не делали этого раньше. – Черт, я снова ляпнула не то!

– Мисс Кэтрин, беседа с Вами доставляет мне несказанное удовольствие! – Он не удержался и из его груди вырвался короткий смешок. – Это самый приятный допрос из всех, что я вел, а их, как Вы понимаете, было много.

Я начала сердиться на себя за глупость и кусать губу.

– Ох, пожалуйста, только не вносите поцелуй в протокол! – Я закрыла лицо руками, страшась одной только мысли, что Стражники узнают про наш поцелуй. – Я… я не отступила. А теперь он мертв, из-за этого, из-за меня! Это я его убила!

Судья замер на месте и выжидательно посмотрел на меня, а я на него через щели между моих пальцев, которыми все еще закрывала глаза.

– Вы его убили? – повторил Судья, и в его голосе не было ни ужаса, ни гнева, лишь холодная, аналитическая ясность.