Делаем признания, о которых невозможно сказать человеку, если ты его ни разу в жизни не видел. Благодаря танатонавтике я уже сталкивался со сложными и опасными ситуациями, но никогда я не был так глубоко тронут. Тронут и приведен в ужас этим обменом доверчивых и нежных слов. И я знал, что она переживает то же самое. — Я столько ждала, чтобы ты позвонил, — ласково сказала Надин. — Я знаю, — прошептал я. Молчание. — Алло? — испугался я. — Нет-нет, я здесь. Я все время здесь. Для тебя. У меня перехватило горло. Как раз этот миг выбрал Фредди-младший, чтобы вползти в комнату с опухшим от сна лицом. И выкрикнуть свое первое слово: — Папа! Пухленькая ручка принялась хлопать меня по лицу, стирая слезы, застрявшие в моей свежевыращиваемой бороде. Я взял сына на руки и понес его обратно в спальню. Бережно подоткнув одеяльце, я прикрыл дверь, разрисованную бело-голубыми облаками моей супругой. Я больше не хотел слышать отчаянные «алло, алло!», доносившиеся из трубки. Вот оно. Теперь-то я до конца усвоил знаменитую вторую правду! Чертов черт, Сатана! За что?! Я бы дорого заплатил, чтобы никогда не слышать про Надин Кент. Я проклинал Рауля, я проклинал ангелов в целом и Сатану в частности, я проклинал танатонавтику. Я обнял моего сына, уже прикрывшего свои глазки, столь же синие, что и у его матери. В гостиной Рауль хохотал как демон. «Алло! алло!», — все еще плакал телефон. Я схватился за трубку. Я больше так не могу. Хочу быть кем-то еще. Чтобы никаких женщин, суженных мне судьбой. Я не в состоянии выполнять древний контракт, подписанный в предыдущих жизнях. Мне захотелось скинуть эту кожу, что обтягивала мою душу. Я вцепился себе в руку, пока из-под ногтей не показалась кровь. За что мне такое?! Я не могу никуда убежать, ни в один город, ни в одну страну, эта правда будет меня вечно преследовать. Остановите планету, я хочу сойти. Остановите планету, я хочу сойти. Я попробовал взять себя в руки и прошептал в трубку, не сдерживая своей агонии: — Забудь обо мне, Надин. Ради бога, пожалей меня и забудь на всю эту жизнь. Найди другого, умоляю тебя, Надин, и будь с ним счастлива! И потом, без дальнейших рассуждений, я схватил Рауля за ворот и вышвырнул за дверь. 247 — ЕГИПЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ Формула бессмертия (произносить по двадцать восемь раз на ночь): "Я — душа Ра, вышедшая из Слова, душа бога, что создал Шу. Я ненавижу зло. Я не думаю о нем. Я верю в Маат и я живу ею. Я — Кху, кто не может умереть во имя Души. Сквозь Слово я пришел из моего собственного существования, и во имя Хепри я ухожу в существование каждый день. Я — повелитель света и я ненавижу умирать. Я — Слово и те, кто творят зло, не могут мне навредить.

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





