ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Безупречность начинается там — где кончается человек. Что значит быть самим собой в мире, где границы между властью, телом и душой размыты? ... Когда совершенство становится мерилом ценности, а правила чужой игры — законом жизни, остаётся ли место настоящим эмоциям, выборам и свободе? Эта книга о том, как найти себя там, где кажется, что всё предопределено, и о том, что даже в самых строгих рамках можно услышать собственный голос. Мир, в котором каждый шаг — испытание, а каждая встреча — возможность понять, кто ты на самом деле.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда я вошла в её маленькую, чуть пыльную квартиру, где пахло укропом и лекарствами, она обняла меня крепко.

Неуклюже, по-своему, но искренне.

Так, будто боялась, что если отпустит – я исчезну так же, как исчез мой дом.

У неё я оказалась без единой сумки – ведь всё сгорело.

Но она не жаловалась ни секунды.

Просто сказала:

– Ну ничего, милая. Всё купим. Ты только держись.

И я держалась.

Потому что хотя бы кто-то в этом мире ещё кто-то у меня остался.

Когда я стала старше, жизнь вроде бы начала идти по привычным рельсам.

У меня появились друзья – настоящие, смеющиеся, шумные.

Мы гуляли до позднего вечера, ругались с учителями, болтали о глупостях.

Иногда мне казалось, что я нормальная, такая же, как все.

Я даже забыла что у меня в груди сияет какая то пустота,и поверила в это на самом деле.

А потом появился он.

Тот самый парень.

Он был не самым красивым, не самым ярким – но таким тёплым, таким внимательным…

Я чувствовала себя рядом с ним живой.

Как будто мы вдвоём против всего мира, и даже если мир рухнет – мы успеем обнять друг друга, и этого будет достаточно.

Я верила, что он – моё спасение.

Что с ним всё у меня наконец станет правильно.

Но это была иллюзия.

Образ, который я сама нарисовала.

Он был не таким, каким я его видела. Он не любил меня на самом деле я просто была его любимой игрушкой.

И, наверное, я слишком много просила – не словом, а самой своей любовью.

Такой тяжёлой, липкой, требовательной.

Я резала руки уже не из боли, как раньше.

А чтобы он заметил.

Чтобы он испугался потерять меня.

Чтобы понял, что я без него – ничто.

Но он не понял.

И однажды он просто сказал:

– Нам лучше расстаться.

Для меня это прозвучало как приговор.

Я помню, как шла домой будто во сне.

Как открыла бабушкину бутылку, ту самую, что «на праздник».

Сначала горело горло, потом горела грудь.

Потом внутри меня стал подниматься какой-то дикий, тёмный холод.

И я решила, что не хочу больше жить в мире, который рассыпается так легко.

Не хочу просыпаться в этом теле, которое никому не нужно.

Не хочу дышать, если рядом нет того, в кого я вложила всё, что у меня осталось.

Алкоголь свёл страх.

Оставил только безумное желание исчезнуть.

И я взяла нож.

И сделала движение – слишком резкое, слишком сильное, слишком отчаянное. Перерезать себя поперёк.

Закончить всё разом, как закрывают тяжелую книгу, не дочитав.Это был момент, когда я впервые увидела себя со стороны:

маленькую, потерянную, нелепую.И уже тогда где-то внутри меня что-то сломалось навсегда. Я уже почти провалилась в тёплую, густую тьму, когда услышала звук.

– Алло, скорая! Срочно!.. Да, подросток… кровь… много крови… – бабушка дрожала так сильно, что не могла нажать на громкую связь. – Пожалуйста, быстрее… пожалуйста…

И тут я услышала сирену.

Сначала тонкую, как будто игрушечную.

Потом ближе.

Громче.