ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Сердцебиение Кэндзи Маруяма, Борис Акунин Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад... Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад охваченный жарким дыханием уходящего лета, разом потускнел. Люди на привокзальной площади не успели и опомниться, как хлынул проливной дождь. Поползли вверх боковые стекла выстроившихся у стоянки такси, бросились к зданию вокзала те, кто ждал поезда, прочая публика устремилась ко входу в крытые торговые ряды. Небольшая сутолока и неразбериха — и нарушенное ненадолго спокойствие восстановилось. Все уже привыкли к этим неожиданным ливням, и сейчас ни один человек даже не остановился, чтобы взглянуть на потемневшее небо. Крупные капли с силой колотили по асфальту мостовой, по разноцветным крышам, смывая измучившие город пыль и зной. Дождь лил уже совсем не по-летнему — ровно, монотонно, без порывов ветра и раскатов грома. Я выключил кондиционер, заглушил мотор и слегка подкрутил боковое стекло, чтобы дождь не заливал сиденье. В воздухе запахло сентябрем. Пожухлая от солнца листва городских деревьев словно вздохнула с облегчением, а тяжело дышавший на соседнем сиденье пес спрятал свой длинный язык. — Ну, подождем еще немного, — сказал я ему. Этот лохмат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Интересно, удивился он, увидев там девицу, или нет?

Моя приняла у меня из рук пиджак, расправила его и аккуратно повесила в шкаф. Кажется, я допустил ошибку — надо было пустить парня к этой женщине, подумал я, она явно опытней. Та может подвести.

— Приготовить вам что-нибудь выпить? — спросила женщина.

Я попросил виски с содовой. Она присела на корточки перед холодильником, а я смотрел на нее со спины и чувствовал, что настрой у меня не тот. Заплатить, что ли, деньги и отправить ее восвояси?

— Я пока выпью, — сказал я и, взяв у нее бокал, отошел к окну. — Устал что-то.

— Ну конечно, — усмехнулась женщина и сняла с кровати покрывало. — Пойду ванну приготовлю. Вам погорячее?

— Нет, не очень, — сказал я ей вслед. Отхлебывая маленькими глотками виски, я мучился сомнениями.

Как все-таки быть с женщиной? Отпустить? Или пролежать, прижавшись к ней, до самого утра? В оконном стекле отражалось мое опухшее от выпитого пива лицо. Налитые кровью глаза тускло поблескивали. Как я изменился за каких-то полдня! Опять на меня смотрел человек, не знающий, как ему быть. Да что тут голову ломать, я уже не в том возрасте, когда, чтобы ощутить всю радость жизни, нужно переспать с бабой.

Когда мой бокал опустел, я вдруг начал раздеваться. Потом открыл рывком дверь ванной и решительно обхватил сзади наклонившуюся над водой женщину. Она игриво заверещала, что я замочу ей пеньюар, стала выворачиваться, но я не обращал внимания. Повалил ее прямо в воду, сорвал невесомую ткань и подмял женщину под себя. Притворная улыбка исчезла с ее лица, она закричала и теперь уже всерьез забилась подо мной.

Со стороны моря безжалостно светило солнце; сколько я ни жмурился, сколько ни ворочался в кровати, укрыться от его ярких лучей было невозможно. Женщина исчезла, в постели лежал я один. Я опрометью кинулся к шкафу и трясущимися пальцами полез в карман пиджака. Слава богу. Бумажник был на месте, деньги тоже. Я заглянул в ванную — никого. Выходит, женщина уже ушла.

На столике лежала маленькая визитная карточка, на обороте которой было наскоро набросано что-то бисерным почерком. «Позвони как-нибудь». Это от женщины. Единственное, что после нее осталось. Ни запаха, ни волоска на подушке, даже мусорная корзинка пуста.

Время — самое начало седьмого. Как там парень? Спит или уже проснулся? Его девица, наверное, тоже ушла. Остался ли он ею доволен? Ведь теперь он обречен долгие годы жить, не видя женщин. Надеюсь, он не устроил пробежку по берегу моря? Хотя от этого всего можно ожидать. Может, он и в борделе день начинает с кросса. А вдруг он сбежал, прихватив с собой ту девицу?

Я отодвинул штору и выглянул в окно. Как ярко светит солнце — ослепнуть можно. Море — вот оно, совсем рядом, переливается расплавленной лавой, смотреть больно.