Я обошел три трейлера, пролетел на красный свег, заскрежетал тормозами на крутом повороте. Мой покойный брат всегда так ездил... Машина — что надо. С виду так себе, но мотор — зверь. И педали упругие, надежные.
Проскочив извилистый участок дороги, я взглянул на соседнее сиденье. У парня из утла рта свисала ниточка слюны. Он был похож на спящего мальчугана. Неужели этот человек совершит завтра такое, на что я никогда не буду способен? Ну конечно этот, именно он и может проявить сверхъестественную ловкость и бесстрашие. А я, что я, гнать по шоссе на ста тридцати — вот предел моего геройства.
У перевала я свернул направо. Дорога пролегала по дну лесистого ущелья, с обеих сторон вплотную надвинулись горы. Ветерок, задувавший через окно, был свеж и прохладен. Спереди и сзади — ни одной машины. По сторонам дороги росли могучие криптомерии, делая тьму еще черней. Дорога — хуже некуда. Когда-то ее, наверное, асфальтировали, но теперь вся поверхность была в трещинах и выбоинах — на грунтовой и то трясло бы меньше. Даже парень проснулся от этой скачки по ухабам. Открыв глаза, он сначала взглянул на меня, потом — в окно.
— Где это мы?
— Сам толком не разберу, — ответил я. — Никогда тут раньше не проезжал.
То есть приблизительно я себе представлял, где мы находимся, но как называется эта местность — понятия не имел. А доставать карту было лень. Ну, узнаю я, как называются эти горы, а что толку? Парень все озирался по сторонам. Что, не знает, куда мы едем?
Он снова о чем-то спросил, но я молчал. Не все же мне быть в дураках, пусть и он над чем-нибудь голову поломает. А то нравится им меня в потемках держать.
— Как так, — не унимался парень, — вы не знаете, куда держите путь?
— Да ладно вам, — небрежно бросил я. — Приедем, сами все поймете.
Впервые парень спросил у меня, куда я его везу. Что же все-таки С. рассказал ему обо мне? Может, что я приставлен к нему кем-то вроде надзирателя? Да нет, вряд ли. В ту ночь, на рыбалке, парень наверняка понял, что я собой представляю. Я тогда лез ему в душу со своими вопросами — помощник С. не стал бы так себя вести.
Парень без устали вертел головой, поглядывая то на меня, то в окно. Что-то на него не похоже. Не то чтобы он проявлял признаки беспокойства, но слишком уж сосредоточен, таким я его еще не видел. Только вряд ли он мог разглядеть что-нибудь за окном — сплошная темень да бесконечный ряд криптомерии. Из травы взлетела птица, встревоженная светом фар и ревом мотора. Ее глаза сверкнули золотым блеском.
Парень явно терзался подозрениями. Не знал, куда и зачем его везут, — на лице отчетливо читалось беспокойство. Он спал довольно долго и поэтому не мог сориентироваться, в каком направлении мы движемся, даже не видел, что мы пересекли границу соседней префектуры.






