ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Сердцебиение Кэндзи Маруяма, Борис Акунин Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад... Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад охваченный жарким дыханием уходящего лета, разом потускнел. Люди на привокзальной площади не успели и опомниться, как хлынул проливной дождь. Поползли вверх боковые стекла выстроившихся у стоянки такси, бросились к зданию вокзала те, кто ждал поезда, прочая публика устремилась ко входу в крытые торговые ряды. Небольшая сутолока и неразбериха — и нарушенное ненадолго спокойствие восстановилось. Все уже привыкли к этим неожиданным ливням, и сейчас ни один человек даже не остановился, чтобы взглянуть на потемневшее небо. Крупные капли с силой колотили по асфальту мостовой, по разноцветным крышам, смывая измучившие город пыль и зной. Дождь лил уже совсем не по-летнему — ровно, монотонно, без порывов ветра и раскатов грома. Я выключил кондиционер, заглушил мотор и слегка подкрутил боковое стекло, чтобы дождь не заливал сиденье. В воздухе запахло сентябрем. Пожухлая от солнца листва городских деревьев словно вздохнула с облегчением, а тяжело дышавший на соседнем сиденье пес спрятал свой длинный язык. — Ну, подождем еще немного, — сказал я ему. Этот лохмат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Собственно, никто не запрещал мне объяснить парню наш маршрут, но разрешения на это я тоже не получил. Так что лучше помолчу.

Парень снова спросил:

— Мы что, в соседней префектуре?

Как он догадался? Мы не проехали ни одного указателя, вокруг по-прежнему были только деревья.

— Да, — подтвердил я.

Парень перестал вглядываться в темноту.

— Так я и думал, — пробормотал он. — Точно. — Парень прищелкнул языком. — Так оно и есть.

Расслабившись, он вновь откинулся на спинку кресла. Потом, повернув ручку, откинул спинку сиденья назад. Кажется, он все понял — и куда мы едем, и зачем. Но почему он так прищелкнул языком? Ишь какое лицо недовольное, и ноги все перекладывает с одной на другую. По-моему, ему не больно охота туда ехать.

Дорога спустилась на равнину, криптомерии стали попадаться реже, мы проезжали через небольшую, аккуратненькую долину. Выглянула луна, осветив рисовые поля. В домах горели огоньки. Парень рывком приподнялся, высунул голову в окно и стал жадно вглядываться, не обращая внимания на то, что в лицо ему ударялась роившаяся над дорогой мошкара. Что это он — никак, и досада прошла?

Вот мы и у цели. Если я правильно понял маршрут, осталось только пересечь долину, потом перевалить через гору, а там уже и море. Минут пятнадцать, не больше. Похоже, недавно здесь прошел ураган — рис полег на заливных полях. В воздухе уже ощущалось доносимое ветерком дыхание моря Парень пару раз взглянул иа меня, словно собирался что-то сказать, но, видно, передумал и снова отвернулся к окну. Тогда я сам спросил:

— Что, знакомые места? Уверен, что знакомые.

— Да, — кивнул парень. — Очень знакомые.

На дороге, заросшей кое-где травой, по-прежнему не было ни одной машины, кроме нашей. Из деревни не доносилось ни звука. Долина осталась позади, к дороге снова вплотную подступил лес, какое-то время мы ехали вдоль излучины реки. И вот наконец показалось море, а на берегу изогнутой полумесяцем небольшой бухты — поселок, десяток сбившихся в кучку домов. Они резко выделялись на фоне белого песчаного пляжа.

Я гнал машину вперед. Дорога кончилась, растворившись в песке. Дальше ехать было некуда — впереди море да изрезанный волнами мыс. Как быть? Парень жестом попросил сбавить скорость. Теперь машина еле ползла. На берегу лежало несколько рыбацких лодок, но все они были сухие — наверное, путина еще не началась. Не сушились сети, не пахло рыбой. Приглядевшись получше, я увидел, что половина лодок давно прогнила, в море на таких не выйдешь.

Домишки выглядели совсем развалюхами. Если бы не горевший внугри свет, никогда бы не подумал, что там живут люди.

— Погасите свет, — еле слышно произнес парень.

Я выключил фары. Видимость все равно была хорошая — луна, белый песок. Поселок просматривался как на ладони. На улице — ни души.