ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Скорбь Anna Bogodukhova Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Глава 1 Всё валилось у Стефании из рук. У неё не было сил, чтобы собраться заранее и поэтому расчёт был на то, чтобы раньше подняться и, не торопясь, прийти в норму, но решительно всё протестовало против этого. Сначала, застёгивая форменную серую мантию, Стефания как-то неловко дёрнула последний крючок, и тот беспощадно разломался пополам. Минуты две она ещё пыталась как-то застегнуться или подколоть воротник у горла, как подобает служителю Церкви Животворящего Креста, но потерпела полную неудачу и исколола булавкой все пальцы. Проклятия ещё не срывались с её губ, но сама Стефания уже взвинтилась, понимая, что необходимо переодеться, и от этого всё стало хуже. Другая мантия оказалась чуть тесноватой, и для неё уже не подходил тот поясной ремень, что шёл к первой. Пришлось искать новый ремень, который почему-то нашёлся не в шкафу, а за ним, но, хотя бы, нашёлся. Потом заела застёжка на высоком форменном сапоге. Стефания уже вовсю нервничала и дёргала противный крючок, никак не помогая делу. Бог сжалился над неудачливой своей служительницей, и через несколько минут Стефания смогла застегнуть сапог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

–Не думаю, – хором отозвались Базир и Стефания.

–У неё был шанс меня сдать, – подтвердил Базир.

–Люди не любят церковников, – кивнула Стефания.

–Хорошо, – Абрахам помедлил с решением, – тогда уходим рано. Пойдём на север, отправимся в Крушевац, там есть хранилище магических артефактов и архивы магических родов, заодно разведаем обстановку.

Базир кивнул. Ему было всё равно куда идти, главное, идти. Он разочаровался во всем и всех, оставался путь.

–В таком случае, я думаю, никто не будет возражать, если я отойду, – Стефания решилась, поднялась из-за стола и, не оглядываясь, направилась к лестнице.

Базир проводил её удивлённым взглядом. Он оглядел лестницу, Стефанию, исчезающую на ступенях полумрака, затем спохватился и оглядел зал, ища одного знакомого, но не нашёл, обернулся к Абрахаму – тот спокойно пил вино.

–Ронове от злости бы позеленел! – хихикнул Базир, сопоставив поведение Стефании и отсутствие Бертрана. – Ха!

–Ронове трус и умрёт трусом, – Абрахам подлил Базиру вина. – А Стефания завтра начнёт тот путь, от которого уже не свернуть никогда. Путь, неизведанный никем прежде и не начатый. Путь, где вряд ли можно жить долго – сам сказал. До рассвета мы уйдем, пусть побудет немного человеком, пока ещё есть возможность.

Базир вытаращился на Абрахама, поражённый такой его внезапной заботой о Стефании.

–Пей, – буркнул Абрахам, угадав мысли Базира.

–Ага…– Базир поспешно пригубил вино. Стало легче.

Стефания же точно знала, что встретит Бертрана в полумраке второго этажа и не ошиблась. Здесь по-прежнему пахло сыростью и плесенью, старым деревом и лаком, но сейчас это уже не было неприятным соцветием ароматов, сейчас это было что-то уже привычное и даже родное.

Бертран, кажется, не поверил своим глазам, когда она, тускло освещённая парой свечей второго этажа, появилась на лестнице.

–Ты был прав, – тихо сказала Стефания вместо приветствия, – Церковь не бог, а церковники не проводник его воли. Мне потребовалось многое пройти, чтобы это понять.

Теперь она стояла перед ним, стояла смелая, спокойная, значительно изменившаяся за такой короткий срок.

–Если это принесло тебе несчастье…– Бертран осёкся. Дыхание его предавало. Он увидел её мельком, тогда ещё, но она понравилась ему. И дальше не шла из мыслей, и когда сбежала, наверное, навсегда сбежала видением из его жизни, он жалел о том, что так и не успел ничего сделать.

–Несчастье…– Стефания хмыкнула, – да. Я сначала была верна церкви, а потом стала ведьмой от страха, боли и горя.

–Ведьмой? – переспросил Бертран. – Настоящей или просто разозлилась?

–Настоящей, – Стефания улыбнулась. В полумраке этого было нельзя видеть, но Бертран почувствовал по её голосу. – Настоящей ведьмой.

–И куда теперь?

–Далеко.