Зарплата у него была. Но как бы это сказать – маловатая. На питание без особых изысков хватало. Коммуналку платили. А остальное…от случая к случаю, по скромной возможности.
Жанна подрабатывала. Брала заказы на работы для студентов и школьников, писала эссе, контрольные работы, критические заметки по литературе; один раз подготовила документацию для диплома, сделала наброски по всей работе, провела почти три недели, возясь с нужными источниками – и не получила за свой труд ни копейки. Заказчица посчитала, что исполнитель должен сам посещать библиотеку, брать нужную литературу, которую ей пришлось приносить Жанне на дом, и она отказалась от её дальнейшего участия, забрала все принесенные книжки, и сказала, что недовольна таким течением дел. А ведь сделано было уже немало. Множество обработанного материала и произведенный анализ текстов уже давали возможность наблюдать общие контуры заданной дипломной темы, и Жанна сама увлеклась интересной темой, но её работу так грубо прервали, оставив без оплаты, с одним лишь недоумением.
Мужа она на дополнительные заработки не отправляла. Жалела. Слишком уставал он и эмоционально выматывался и от этой вахты, уезжать от семьи ему было тяжело, и ей было без него одиноко, можно сказать, что муж с женой были друзьями, и тяжелый небогатый быт был для них обоих бременем, который мешал и ломал их привычную жизнь с их интересами и увлечениями.
***
– Я хочу выпить за этот дом и его обитателей. Мне они очень симпатичны. За вас.. За ваш дом, за тебя, Гена, за вас, Жанна, за вашего сына, – провозгласил Герман первый тост после того, как их пригласили к столу.
Жанна тоже решила позволить себе немного коньяка, в их доме коньяк был элитным напитком и редко к ним захаживал. Герман вёл себя скромно, несмотря на исполнение мечты хозяина дома – объяснил, что этот концерт у него есть и на диске, и на кассете тоже, приобрел на всякий случай и кассету, хотя сам слушает CD-проигрыватель, а обычный его магнитофон, кассетный, "давно завис у какого-то приятеля". У Гены же был только кассетник, на дисковые проигрыватели он еще не смел замахнуться, потому слушал про новую современную технику с уважением. А Герман как-то настолько просто об этом сказал, что Генка перестал комплексовать по поводу собственной неразвитости в плане музыкально-техническом, притащил старый магнитофон на кухню и кучу кассет, и стал искать и запускать разные свои любимые композиции.
Выпили они примерно полбутылки коньяка, и тогда разговорились остальные участники банкета, Генка-то трещал без остановки.






