Но на этот раз не одной ладонью, а двумя. И принялся перебирать мои
пальцы, гладить, и всё это — глядя мне в глаза. — Ты замечательная, не нужно себя ни в чём
винить. Твой бывший муж поступил просто подло.
«Подло, но я могу его понять», — хотелось ответить мне, но я промолчала, почти оглушённая
собственными ощущениями.
По коже, начиная с того места, где ко мне прикасался Яков, будто бежали маленькие разряды
удовольствия. Они заставляли сердце биться чаще, щёки — гореть, а дыхание — сбиваться.
Я думала отвести взгляд — потому что чем больше я смотрела на Яшу, тем сильнее погружалась
в какую-то сладкую негу, — но у меня ничего не получалось.
Я увязла в нём, как муха в варенье.
— Давай ещё немного погуляем? — предложил Нестеров и со вздохом признался: — Мне не хочется
домой. Точнее, не домой, а в ту квартиру… Приду — и сразу нырну в уныние.
— Аналогично, — пробормотала я и не выдержала — прикрыла глаза. Как же хорошо, когда мы
сидим вот так и он держит меня за руку!
— Значит… — продолжил Яков несмело, и я кивнула.
— Да, давай погуляем.
10
10
Полина
Думаю, цепочку дальнейших событий в тот момент было уже невозможно разорвать, но,
оглядываясь назад, я ни о чём не жалею. Яков — да, скорее всего, пожалел обо всём, но я —
нет.
Ведь иначе у меня не было бы моей Иришки…
Мы гуляли по городу ещё часа два, наслаждаясь чудесной погодой и обществом друг друга.
Больше о семейных проблемах не говорили, единодушно признав, что хватит портить себе и так
неустойчивое настроение. Болтали о пустяках, смеялись, вспоминая забавные случаи из
совместного прошлого, даже немного в снежки поиграли, благо снега на улице было много. Яша
ещё попытался снеговика слепить, но ничего не вышло — температура была неподходящей для
подобных свершений, и всё рассыпалось.
Было очень душевно, и в какой-то момент я с улыбкой подумала, что нынешняя встреча с Яковом
— самое идеальное из моих немногочисленных свиданий. Несмотря на то, что никаким свиданием
она, по сути, не являлась. Я отлично понимала, что мы с Яковом просто хорошие приятели,
бывшие коллеги, случайно столкнувшиеся на улице перед Новым годом и решившие провести друг с
другом немного времени, а заодно и подлечить сердечные раны. Я была для Нестерова
лекарством, так же, как и он для меня. Способом забыться и забыть о проблемах.
Замерзать я начала ближе к одиннадцати часам вечера и с сожалением признала, что пора бы
домой, иначе я сама стану снеговиком взамен того, что Яков так и не слепил. Он засмеялся и
кивнул, сказав:
— Я провожу тебя, Поль.
Я не возражала — ничего другого я и не ожидала от Нестерова, который наверняка считал, что
мальчик обязан проводить девочку до дома, особенно если время позднее. Да я и сама так
думала.






