ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь. Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных. ... И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал. Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Почему ты молчала? Анна Шнайдер Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь. Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных. И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал. Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Пролог Пролог Полина Я безбожно опаздывала. Родительское собрание должно начаться через десять минут, а идти ещё как минимум двадцать. Молодец, Поля! Одна работа у тебя в голове! А как иначе, если мы с Иришкой только на моём обеспечении? Из родственников лишь моя мама, которая и так мне помогала во всём, но деньгами помочь не могла. А я, если получала удачный заказ, так в него погружалась, что порой ничего вокруг не слышала и не видела. Вот и сегодня я заработалась, совсем забыв о том, что в шесть назначено родительское собрание. Еле успела запрыгнуть в первое попавшееся платье и помчалась на сверхскорости, чувствуя себя не человеком, а межгалактической ракетой. Три остановки на автобусе! Всего три. У меня была надежда успеть, но она рассыпалась прахом, как только я осознала, что автобус

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, я отлично понимала, что Яша никуда не торопится — он упомянул, что к

сыну поедет только утром, а сегодня совершенно свободен, как и я.

До моего дома от ближайшей станции метро идти было около десяти минут, и когда мы выбрались

на улицу и зашагали по тротуару — свежевыпавший снег под нашими ногами скрипел и

похрустывал, будто не желал, чтобы по нему ходили, — я, подумав, что мы с Яковом гуляем уже

давно, произнесла:

— А не хочешь зайти ко мне и…

— Хочу, — быстро ответил Нестеров, не дослушав, и так на меня посмотрел, что я моментально

проглотила продолжение фразы. Я-то хотела сказать: «Выпить чаю и зайти в туалет перед

обратной дорогой», не думала я ни о чём больше. А вот Яков, отвечая «хочу», явно подумал

совсем о другом, если судить по взгляду.

Он был словно ожог. Опалил меня так, что стало жарко и немного больно в груди. Мысленно я

заметалась в смятении, но губы предпочли ответить самостоятельно, без участия разума:

— Хорошо.

Яша улыбнулся — и улыбка эта была наполнена таким количеством различных эмоций, что я

просто залипла, глядя на неё. Я чувствовала в ней и нетерпение с предвкушением, и теплоту, и

нежность, и почему-то сожаление, и что-то нервное — как будто Нестеров сомневался в своих

действиях. Впрочем, он, наверное, действительно сомневался.

А я? Сомневалась ли я? В тот момент — нет, потому что я всё ещё не могла осознать

реальность происходящего. Переключиться с Якова — бывшего коллеги и хорошего друга, на Якова

— любовника, у меня никак не получалось. Да какой любовник, боже? Я наверняка всё

неправильно поняла.

Пока мы шли к подъезду — в этот раз молча, — я окончательно убедила себя, что мне просто

показалось. Яша же не мог иметь в виду то, о чём я сейчас подумала? Конечно, не мог. Да, он

поссорился с женой, но не развёлся ведь ещё. И в целом подобное не в его характере. Я

неправильно поняла.

Мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице к лифтам, я нажала на кнопку. Двери кабины тут же

раскрылись, мы шагнули внутрь… и сомнения в намерениях Якова растворились окончательно,

когда он меня поцеловал.

11

11

Полина

Поцелуй длился недолго — квартира у меня всё-таки на шестом, а не на двадцатом этаже, — но

мне хватило, чтобы по-настоящему очуметь и расплавиться. Из головы все мысли словно ветром

выдуло — и вернулись они не скоро.

Целовался Яков не деликатно и не осторожно. По правде говоря, он на меня почти набросился,

словно давно сдерживался и наконец отпустил себя, — схватил в охапку, наклонился и приник к

губам, как умирающий к роднику с живительной водой. Одна его рука легла мне на талию поверх

пальто, другая сначала погладила по щеке, а потом опустилась на шею сзади, легко массируя

затылок.

Руки у него были тёплыми, несмотря на то, что мы вошли в подъезд с мороза.