Кроме того, я отлично понимала, что Яша никуда не торопится — он упомянул, что к
сыну поедет только утром, а сегодня совершенно свободен, как и я.
До моего дома от ближайшей станции метро идти было около десяти минут, и когда мы выбрались
на улицу и зашагали по тротуару — свежевыпавший снег под нашими ногами скрипел и
похрустывал, будто не желал, чтобы по нему ходили, — я, подумав, что мы с Яковом гуляем уже
давно, произнесла:
— А не хочешь зайти ко мне и…
— Хочу, — быстро ответил Нестеров, не дослушав, и так на меня посмотрел, что я моментально
проглотила продолжение фразы. Я-то хотела сказать: «Выпить чаю и зайти в туалет перед
обратной дорогой», не думала я ни о чём больше. А вот Яков, отвечая «хочу», явно подумал
совсем о другом, если судить по взгляду.
Он был словно ожог. Опалил меня так, что стало жарко и немного больно в груди. Мысленно я
заметалась в смятении, но губы предпочли ответить самостоятельно, без участия разума:
— Хорошо.
Яша улыбнулся — и улыбка эта была наполнена таким количеством различных эмоций, что я
просто залипла, глядя на неё. Я чувствовала в ней и нетерпение с предвкушением, и теплоту, и
нежность, и почему-то сожаление, и что-то нервное — как будто Нестеров сомневался в своих
действиях. Впрочем, он, наверное, действительно сомневался.
А я? Сомневалась ли я? В тот момент — нет, потому что я всё ещё не могла осознать
реальность происходящего. Переключиться с Якова — бывшего коллеги и хорошего друга, на Якова
— любовника, у меня никак не получалось. Да какой любовник, боже? Я наверняка всё
неправильно поняла.
Пока мы шли к подъезду — в этот раз молча, — я окончательно убедила себя, что мне просто
показалось. Яша же не мог иметь в виду то, о чём я сейчас подумала? Конечно, не мог. Да, он
поссорился с женой, но не развёлся ведь ещё. И в целом подобное не в его характере. Я
неправильно поняла.
Мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице к лифтам, я нажала на кнопку. Двери кабины тут же
раскрылись, мы шагнули внутрь… и сомнения в намерениях Якова растворились окончательно,
когда он меня поцеловал.
11
11
Полина
Поцелуй длился недолго — квартира у меня всё-таки на шестом, а не на двадцатом этаже, — но
мне хватило, чтобы по-настоящему очуметь и расплавиться. Из головы все мысли словно ветром
выдуло — и вернулись они не скоро.
Целовался Яков не деликатно и не осторожно. По правде говоря, он на меня почти набросился,
словно давно сдерживался и наконец отпустил себя, — схватил в охапку, наклонился и приник к
губам, как умирающий к роднику с живительной водой. Одна его рука легла мне на талию поверх
пальто, другая сначала погладила по щеке, а потом опустилась на шею сзади, легко массируя
затылок.
Руки у него были тёплыми, несмотря на то, что мы вошли в подъезд с мороза.






