ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гуго Фишер, известный криминолог, приезжает проводить расследование. Под Рождество 1943 года. В Освенцим. Предыдущие десять лет Гуго провел в Берлине, где на происходящее в концлагерях в основном закрывали глаза: страшные слухи по городу, конечно, ходили, но разумные люди не станут верить слухам, правда? И теперь Гуго сталкивается с ужасом, к которому он, человек незлой и отнюдь не боец, совершенно не готов. Между тем берлинское начальство интересует одна-единственная смерть, случившаяся там, где смерть – страшная повседневность: найден мертвым врач, который ставил опыты на заключенных. И нашел его восьмилетний мальчик – подопытный доктора Йозефа Менгеле, юный талантливый художник, которому хватило мастерства и присутствия духа сразу зарисовать то, что он увидел. Еврейский ребенок из Болоньи, криминолог из берлинской уголовной полиции, которому есть что скрывать, – странный дуэт, расследующий странную смерть в страшном краю, – и целая толпа возможных подозреваемых, тоже скрывающих каждый свою тайну. ... Ориана Рамунно написала детективный триллер на материале своих исследований Холокоста – невероятный, однако блестяще удавшийся ход. «Мальчик, который рисовал тени» – это «Мальчик в полосатой пижаме», если бы его написал Жан-Кристоф Гранже: напряженная детективная интрига, достоверный исторический фон, банальность зла и возможность противиться ему в тех краях, откуда давным-давно ушла надежда. Рамунно черпала материал в том числе из биографии своего двоюродного деда, побывавшего в лагере смерти и запомнившего, что даже в этом аду, даже среди надзирателей находились люди, которым хватало духу оставаться людьми и сопротивляться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несмотря на хромоту, тот довольно бодро проковылял мимо – явно куда-то спешил. Может быть, если Фишер нашел убийцу, у него наконец-то появится время помочь отцу? Надо бы за ним проследить.

Йоиль неслышно крался за следователем. Они миновали кухню и аппельплац, и Фишер зашел в блок. Йоиль шмыгнул следом, прижимаясь к стене и стараясь не топать. Фишер попросил у эсэсовца разрешения позвонить. Йоиль присел на корточки и осмотрелся. Помещение было тесным, заставленным шкафами и стеллажами, с грудами бумаг на полках. Повсюду пишущие машинки и стопки писем, грозящие рассыпаться и завалить все вокруг. Пахло пылью и чернилами.

Эсэсовец склонился над бумагами и принялся что-то вычеркивать. Бетания как-то объяснила, что все письма из лагеря читаются и исправляются. Воспользовавшись случаем, Йоиль нырнул под стол.

Гуго Фишер говорил по телефону:

– Именно так… Можете прочитать дату? Что-что? Четвертое декабря тридцать первого года и двадцать первое тридцать девятого? Благодарю.

Фишер удовлетворенно засопел, положил трубку и невидящим взглядом уставился на телефон, висевший на стене.

– Узнали что-нибудь? – поинтересовался эсэсовец.

– Узнал. Либехеншель у себя, не подскажете?

– Комендант в Биркенау. Сегодня вечером все там. Прибыла крупная партия.

– Спасибо.

Фишер, хромая, протопал мимо стола и покинул блок. Йоиль остался сидеть, пока ноги следователя не скрылись из виду, а затем, убедившись, что эсэсовец с головой погружен в чтение писем, выскочил наружу. Осмотрелся, ища Фишера, но того уже поглотили вечерние тени.

Что же дальше? Йоиль оглядел аллею. У крыльца двадцатого блока стоял грузовик, куда санитары стаскивали трупы. Йоиля передернуло при мысли о том, что он собирается сделать, но иного пути добраться до Биркенау не было. Собрав волю в кулак, он бросился туда и спрятался за колесом. Дождался, пока все не скроются в бараке, забрался в кузов.

И окаменел.

Трупы были голыми. Рядом лежал один, до того худой, что Йоиль мог пересчитать все ребра. Глаза и рот – широко открыты, а скрюченные пальцы, казалось, вот-вот схватят его.

– Побыстрее с этими отбросами! – заорали снаружи.

Заключенные начали швырять в кузов новые тела, одно угодило прямо в Йоиля. Сердце чуть не выскочило из груди, на глаза навернулись слезы. Он отодвинулся от холодного влажного тела, забился в угол, подтянул коленки к подбородку и спрятал лицо. Сердце билось, как барабан. На миг все вокруг сделалось белым, заискрилось и оглушительно зазвенело.

Грузовик рывком тронулся с места, и труп опять ударился о Йоиля. Не выдержав, тот разрыдался и, всхлипывая, распластался на дне, чтобы его не обнаружили. Наконец грузовик выехал за ворота с черной надписью и затарахтел по дороге. Трупы навалились на Йоиля со всех сторон. Они воняли потом и нечистотами.