ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гуго Фишер, известный криминолог, приезжает проводить расследование. Под Рождество 1943 года. В Освенцим. Предыдущие десять лет Гуго провел в Берлине, где на происходящее в концлагерях в основном закрывали глаза: страшные слухи по городу, конечно, ходили, но разумные люди не станут верить слухам, правда? И теперь Гуго сталкивается с ужасом, к которому он, человек незлой и отнюдь не боец, совершенно не готов. Между тем берлинское начальство интересует одна-единственная смерть, случившаяся там, где смерть – страшная повседневность: найден мертвым врач, который ставил опыты на заключенных. И нашел его восьмилетний мальчик – подопытный доктора Йозефа Менгеле, юный талантливый художник, которому хватило мастерства и присутствия духа сразу зарисовать то, что он увидел. Еврейский ребенок из Болоньи, криминолог из берлинской уголовной полиции, которому есть что скрывать, – странный дуэт, расследующий странную смерть в страшном краю, – и целая толпа возможных подозреваемых, тоже скрывающих каждый свою тайну. ... Ориана Рамунно написала детективный триллер на материале своих исследований Холокоста – невероятный, однако блестяще удавшийся ход. «Мальчик, который рисовал тени» – это «Мальчик в полосатой пижаме», если бы его написал Жан-Кристоф Гранже: напряженная детективная интрига, достоверный исторический фон, банальность зла и возможность противиться ему в тех краях, откуда давным-давно ушла надежда. Рамунно черпала материал в том числе из биографии своего двоюродного деда, побывавшего в лагере смерти и запомнившего, что даже в этом аду, даже среди надзирателей находились люди, которым хватало духу оставаться людьми и сопротивляться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вероятно, он уже и сам все понял.

Эпилог

Эпилог

Ветер внезапно разогнал тучи, и солнечный луч пробился в просвет. Берту на глаза навернулись слезы, настолько прекрасным был этот алый сполох.

Он медленно пошел к стене. В зубах тлела выданная Фогтом сигарета. Берт глубоко затянулся; дым был одновременно сладким и едким.

Стена, занимавшая всю дальнюю часть дворика, была испещрена дырами. Воняло. Подойдя вплотную, Берт увидел кровь, оставшуюся после предыдущей казни.

– Ты готов? – спросил палач.

– Сейчас, последняя затяжка.

Он подумал о Бетании. О ее улыбке, глубоких черных глазах, смехе и грассирующем «р». Она жива, Тристан обещал о ней позаботиться. Оставшиеся продолжат свое молчаливое и незаметное сопротивление вместе с Анитой и Адель. Берт выплюнул окурок и рассмеялся. Как ни крути, а Аушвиц стал самой большой удачей в его жизни. Здесь он сам стал Сопротивлением, а Сопротивление – жизнью там, где все, казалось, давно умерло.

– Готов? – вновь спросил палач.

– Как никогда.

– Встань на колени.

– Предпочитаю умереть стоя, если вы не возражаете.

Берт зажмурился под теплыми лучами солнца, ласкавшими кожу. На сердце была тишина. Пистолетный ствол уткнулся в затылок.

И наступили мир и безмолвие, пока он падал ничком в сверкающий пепел.

Благодарности

Благодарности

Книга – это не просто рассказанная история. Это встреча множества жизней, каждая из которых вносит свой вклад.

Я искренно благодарю Пьерджорджо Николаццини за то, что он поверил в мою книгу и пообещал найти ей место в этом мире. Спасибо всем сотрудникамPiergiorgio Nicolazzini Literary Agency , Аличе, Антонио и, конечно же, Арианне Миаццо за их постоянное присутствие.

Спасибо Микеле Росси, искренне полюбившему Гуго и Йоиля, и Бенедетте Болис за ее профессионализм и доброту.

Я благодарю всех, кто коснулся моей жизни и тем самым внес вклад в создание этого романа.

Спасибо вам, Себастьян и мои дети, Самуэль, Элиа и Эмануэле, за ваше существование, наполняющее мою жизнь любовью и хаосом.

Моим маме и папе, лучшим на свете родителям, каких только можно пожелать. Без вас ничего бы не было.

Моей сестре Фернанде, а также Артуро и племянникам за поддержку.

Моей тете Марии Антоньетте, приохотившей меня к чтению.

Бабушке Мине, чьи глаза говорят куда больше, чем язык, и дедушке Паскуале, пусть он уже и не с нами.

Тете Керубине, моим двоюродным братьям и дяде Тонино, который, узнав, что маленькая Ориана собирается стать писательницей, вручил ей книгу Стивена Кинга.

Дяде Анджело, когда-то депортированному в концентрационный лагерь Нюрнберга, живому свидетелю тех ужасов. Спасибо за то, что рассказал мне свою историю.

Благодарю сестер Алессандру, Марчеллу и Грацию, таких далеких и близких.

Мою родственную душу Шиллу, а также Элизу – товарища по приключениям в волшебном литературном мире.