Повсюду бегали дети, ныряли за деревья и прятались в деревянных ведрах и производили столько шума, что Тэмпест едва могла думать о чем-то другом. Но она улыбалась. Неважно где, в городе или крошечной уединенной деревушке, спрятанной в лесу, дети оставались детьми.
Затем она заметила женщин: они убирались, готовили, ходили за покупками, спорили и загоняли детей обратно в дом. Чуть поодаль от всех остальных, две девушки, немногим моложе Тэмпест, боролись друг с другом. Но что-то было не так. Она снова оглядела деревню.
Где все мужчины?
– Очевидно, что тут все злобные и коварные, правда же? – заметил Пайр, боком вторгаясь в личное пространство Тэмпест точно так же, как она поступила с ним чуть раньше. Когда же девушка попыталась отстраниться, он с легкостью закинул руку ей на плечи, удерживая на месте. – Да расслабься ты. Я привел тебя сюда не для того, чтобы заманить в ловушку. Я привел тебя сюда, чтобы показать… что такое это «здесь». Большинство деревень вдоль горного хребта точно такие же: женщин, детей, стариков и немощных в этих краях в три раза больше, чем трудоспособных мужчин.
Значит, он пытался вызвать у нее сочувствие.
Тэмпест не сводила глаз с открывающейся перед ней картиной, выискивая что-нибудь подозрительное. Они прошли мимо здания, которое выглядело как булочная. Интересно, не там ли живет Аспен.
– Почему так происходит? – спросила она Пайра, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном.
Он громко рассмеялся:
– Как ты думаешь, Тэмпест? С тех пор как Дестин взошел на трон, он загнал и убил многих из нас. Его отец и дед, едва ли были лучше. Раса Оборотней находится на грани полного уничтожения. Оставшиеся в живых работают на фермах до самой смерти. Так почему же ты думаешь, что мы стали бы убивать собственный народ и относиться к нему как к пушечному мясу ради мести Короне?
– Я… – начала Тэмпест, но тут взволнованный Аспен выскочил из булочной и задел ее.
– Попробуй, убийца львов! – воскликнул он, протягивая Тэмпест небольшую буханку хлеба, скрученную в форме тюльпана.
Она приняла угощение, неуверенно взглянув на Пайра, прежде чем разорвать хлеб пополам и вручить ему половину.
Он вскинул бровь.
– Как мило с твоей стороны, Тэмпест.
– В конце концов, ты кормил меня последние три недели.
– Вся деревня кормила тебя эти три недели, городская девушка, – усмехнулся Пайр. – А ты искренне верила, что у меня хватало времени готовить тебе три раза в день так долго?
Она хихикнула:
– Ты ничего не готовил. Этим занимались Никс и Бриггс.
Но она совсем не думала о том, откуда бралась еда.
Мальчишка-олененок выжидающе смотрел на нее:
– Ну как? Вкусно? Лучше, чем городской хлеб? Ма говорит…
– Может, ты сначала дашь ей попробовать, Аспен? – терпеливо сказала женщина, подойдя к мальчику.






