Зажимаю соски между пальцами, заставляя стонать громче и увеличить темп. Теперь ее бедра бьются в мои с громкими бесстыжими шлепками.
Светлые, до сих пор влажные волосы, летают в воздухе.
Санни запрокидывает голову, открывая лучший вид на идеальную шею, грудь и плоский живот. Теперь уже стонет громко, похотливо, не пытаясь сдерживаться, потому что что здесь нет никого, кроме нас и звуков лучшего в моей жизни траха, заполняющих пространство и въедающихся в каждую каплю воздуха.
— Саша... Саша... Да...да... — Повторяет она, как мантру, подпрыгивая на мне с такой силой, что кровать начинает ритмично поскрипывать.
Я не выдерживаю. Просто лежать и смотреть — это пытка.
Перехватываю ее за бедра, жестко, до синяков, и начинаю двигать тазом навстречу.
Каждый раз, когда она опускается — бью бедрами вверх, вколачиваясь в нее с двойной силой. Удары получаются настолько глубокими, что Санни вскрикивает, теряет ритм и, мазнув по мне молящим взглядом, отдает контроль.
Я вколачиваюсь жестче, без предохранителей, насаживаю мелкую на свой хуй так глубоко, что она звонко орет.
Мы превращаемся в один сплошной, пульсирующий механизм из желания и пота.
Мое терпение отчаянно трещит по швам, стоит только взглянуть в ее раскрасневшееся лицо и то, как в эту минуту Санни принадлежит мне целиком, абсолютно и безоговорочно.
Еще через несколько толчков чувствую блядски приятные сжатия вокруг своего члена.
Санни кричит, зажмуривается и красиво, мокро на мне кончает.
Я догоняю — делаю последние рывки, вбиваю член до конца и сперма бьет из меня бесконечными пульсациями. Это так охуенно, что на минуту выгибаюсь, отрывая лопатки от изголовья, и слепну от удовольствия.
Санни падает на мою грудь совершенно обессиленная, утыкается лицом в шею. Она тяжело дышит, я отвечаю тем же. Наши грудные клетки встречаются, на мгновение слепляясь влажной от пота кожей.
Сейчас я хочу только очень сильно прижать ее к себе, чтобы вдруг случайно не растворилась в воздухе.
Мы лежим так долго — я глажу Соску по влажной спине и целую в макушку, чувствуя, как постепенно успокаивается ее сердечный ритм.
Член, все еще находящийся внутри, даже не думает опадать, только слегка смягчается, но в ответ на тепло ее тела и густой запах вокруг, снова наливается кровью.
Поворачиваю голову, бросаю взгляд на электронные часы на прикроватной тумбочке — два часа ночи.
— Спишь, мелкая? — недвусмысленно веду ладонью по ее ягодице, чуть сжимая.
Санни, не отрывая лица от моей шеи, отрицательно мотает головой.
Я хищно улыбаюсь в темноту и плавно перекатываюсь на бок, подминая ее под себя.
— Хорошо, — шепчу и кусаю Соску за ухо, — потому что, вообще-то, я планировал не выходить из тебя до утра.






