Говорил с брезгливостью, как о грубом нарушении. Марфа помнила его лицо, склоненное над ретортой.
– Ваша культура несовершенна. Истинный яд – это поэма, а что можете вы, русские варвары? Грубо влить в молоко яд, от которого оно тут же свернется и скиснет?
– Ну, не так уж мы несовершенны, – усмехается Софья.
– А как? Страшно сказать – царская дочь не знает ни о ядах, ни о противоядиях…
Софья разрешала греку многое, очень многое – и тот платил ей любовью и преданностью. Лишенный возможности иметь семью и детей, мужчина нашел себя в опеке царских детей. Тем паче что его тоже любили, ценили и уважали. А что еще надобно?
Марфа стремительно протянула руку, коснулась губами стакана с молоком. Сладкое. Хорошее.
Кто бы подсунул королеве кислятину?
Наверняка даже парное. А вот в кофе свернулось. От высокой температуры?
Ой, вряд ли…
Марфа серьезно посмотрела на мужа.
– Милый, кажется, меня сейчас хотели отравить.
К чести Михайлы, он не стал носиться по дворцу и орать, что казнит всех вместе и каждого в отдельности. Выслушал объяснения, вызвал капитана стражи – и отдал ему чашку, с приказанием проверить на ком-нибудь.
Например, на свежепойманной крысе, которых, несмотря ни на какие меры, не удавалось удалить из дворца.
Ровно через полчаса королю сообщили, что крыса сдохла. Михайло помрачнел и принялся отдавать приказы. Всех кухонных людей арестовали и принялись трясти. Кофейник и молоко несла одна из Софьиных девочек, так что к ней претензий не было, но вот кухонные… и быстро выяснилось, что отсутствует один из поваров. Но королевская охрана даром хлеб не ела. Копать принялись не за страх, а за совесть – и быстро выяснили, что повар обучался своему ремеслу во Франции, чуть ли не у знаменитого Вателя. Так в деле появился французский след. А после допроса родных повара и его друзей, выяснили, что он обожал посплетничать с французами и в частности – со свежеприехавшими. Клубок разматывался быстро, добротой и миролюбием королевская стража не страдала – и быстро выяснилось, что заказчика у покушения нет.
Есть заказчица.
Пани Марыся Собесская.
Но и это еще был не конец. Его величество Людовик Четырнадцатый добротой никогда не страдал, а вмешиваться в дела соседей любил.
Так получилось, что Михайло сел на трон в опережение пана Собесского. Марысе это не понравилось, но это не понравилось и Людовику. Окажись на троне Ян – через Марысю пошла бы большая французская политика. А тут… король подружился с Русью, которая всем приличным европейским державам как кость в горле – развели тут диких скифов, понимаешь… король делает реверансы в сторону Австрии – и собирается вместе с ней и с Русью пощипать османов. А Австрия и Франция не так чтобы большие друзья, да и вообще, разделяй и властвуй.






