Никогда не успокаиваются. И Вселенная иногда идет навстречу таким душам, давая им второй шанс. Пусть даже и в несколько извращенной форме…
[1] Агарков Николай Васильевич — выдуманный персонаж. Все совпадения случайны.
Часть 1 Глава 1
Часть 1 Глава 1
Часть 1 — «Смерть — это только начало»
Свой среди чужих, чужой среди своих…
Глава 1
21 ноября 1935 года. Москва. Дом на Набережной. Квартира Тухачевского.
— Михаил Николаевич уже спит. Он очень устал. У вас что-то срочное? — Как сквозь туман донеслось до Агаркова.
— Нет, нет, мы, пожалуй, зайдем завтра. Будить не нужно, пускай отдыхает. — Произнесли смутно знакомые голоса, после чего послышались шаги и звуки закрываемой двери.
Николай Васильевич резко и глубоко вздохнул, выгибаясь всем телом, и открыл глаза.
В комнате было прохладно, свежо и темно. Он огляделся. Из-за плотно занавешенных окон в помещении стоял густой мрак, из которого зрение выхватывало лишь отдельные фрагменты обстановки. Комната была совершенно незнакома, как и запахи. С улицы доносились звуки дождя и… автомобилей, движущихся по асфальтированной дороге.
«Что за чертовщина!» — Подумал старый маршал и, решительно встав с дивана, пошел к выключателю. — «Стоп! Откуда я знаю, что выключатель здесь?» — Пронеслась в его голове очередная мысль. — «Я же эту комнату вижу в первый раз… или не в первый?» — Но он, все же, решил проверить и, привычным движением руки протянулся к небольшой эбонитовой коробочке с рычажком, прикрученной к стенке. Щелкнул переключателем. Загорелся тусклый электрический свет, освещая окружающее его пространство. — «Странные обои», — вновь пронеслась мысль в голове у Николая Васильевича.
— Дорогой! Ты уже проснулся? — Раздался женский голос из-за двери. Он вызывал приятные эмоции и чувство какой-то близости. Николай Васильевич начал пытаться лихорадочно сообразить, где он и что вообще происходит… — Дорогой! Ты меня слышишь?
— Да. Я еще полежу немного, — ответил Агарков, пытаясь потянуть время и осмотреться. Каждая секунда была на счету, по крайней мере, чувство опасности просто раздирало Николая Васильевича противоречивыми эмоциями. Но разобраться с ситуацией ему не дали. Дверь открылась и в комнату вошла миниатюрная женщина с черными волосами и живыми глазами. — Нина, — не то спросил, не то заявил Николай Васильевич. Для него эта женщина была чужой, однако, смутные чувства и эмоции накатывали из глубины сознания. Нет, он ее не любил, но…
— Миша, что с тобой? — Запричитала эта незнакомая женщина. — На тебе лица нет. Тебе плохо?
— Нет, что ты, — сказал Агарков, понимая, что у него на лбу выступил холодный пот, а голова кружится.






